Интервью с сыном артиста Николая Черкасова

cherkasov kino

Константин Смирнов. Здравствуйте, на канале НТВ «Большие родители» — программа, в которой дети из знаменитых семейств рассказывают об истории своих фамилий, о времени, в котором довелось им жить. И вот сегодня мы встречаемся с сыном замечательного артиста Николая Константиновича Черкасова — Андреем Николаевичем Черкасовым.

К.С. Андрей Николаевич, судьба Николая Константиновича в театре сложилась менее удачно, чем в кино.

Андрей Черкасов. В театре не было таких хороших режиссеров, как в кино. Ведь он снимался у достаточно хороших режиссеров, не говоря об Эйзенштейне, это был и Петров, который снимал «Петр I», то есть уровень был выше. В театре было не так. Лучшая работа в театре √ это роль Хлудова в Булгаковском «Беге», к сожалению, от нее осталась только одна сцена — это работа уникальная.

К.С. Скажите, а бытность Николая Константиновича в Пушкинском театре, кто был главным режиссером?

А.Ч. Главный режиссер был Леонид ┘┘ был еще ряд режиссеров.

К.С. Как получилось, что Вы, сын известного артиста, не пошли ни в театр, ни в кино?

А.Ч. Вы знаете, может это благодаря моей матери, она категорически была против того, чтобы я шел в артисты, и принимала самые активные меры, чтобы эта мысль даже не зарождалась. Хотя мама была актриса, достаточно хорошая, ну конечно не уровеньотца. Родители работали в одном театре. Главная роль моей матери, как я сейчас понимаю, в организации дома, в организации быта, она вела дом.

К.С. То есть, она пожертвовала карьерой ради семьи?

А.Ч. Я бы не сказал, что пожертвовала. Ей это нравилось. У нее была немецкая кровь. Она была человек сильного ума, четкого. Она все организовывала великолепно. Я думаю, что многие достижения отца — благодаря матери. Он был пассивный человек, я не говорю о сцене, но в быту.

К.С. То есть главой семьи была мама?

А.Ч. Да, безусловно.

К.С. Поразительно, Ваш папа играл волевых, безумно деятельных людей: Александр Невский, депутат Балтики, царевич Алексей, а в жизни — полная противоположность?

А.Ч. Сложный вопрос. Отец был одержим искусством, он этим жил, и бытовая сторона его мало интересовала. Он мог выйти в пижаме, думая о своем. Быт организовывала мать. Она вела дом, принимала гостей, следила, как он одет. Она говорила на трех языках. Международное общение было на ней. Это, по-моему, вполне естественно.

К.С. Но это не вяжется с образом отца?

А.Ч. Это же актеры, им нельзя верить.

К.С. Скажите, где папа учился?

А.Ч. В Ленинграде. До этого они с Мравинским были статистами в Мариинском театре, выступали в массовках. Отец увлекался эксцентрикой. После института он работал на эстраде, оттуда его взяли в Пушкинский театр, что вызвало кривотолки среди актеров, потому что это академический театр. То есть, комического артиста взяли в академический театр. Это вызвало среди именитых актеровнекое неприятие. Потом, конечно, его талант, нашел себя.

К.С. Кто был в это время в Александринке?

А.Ч. Помнить я этого не могу. В мое время это был Меркурьев, Толубеев, Юрий Ян √ режиссер, Борисов, Мамаев √ созвездие. Это был расцвет Александрийского театра. К старости отца Александринка начала умирать. Стало мало хороших актеров, репертуар не тот.

К.С. С кем папа дружил?

А.Ч. Больше всего дружил с Мравинским. У них была совместная рыболовно-охотничья дружба. У отца был самый широкий круг друзей. Он очень любил охоту и на почве охоты он дружил со многими: от сельских охотников до Семенова — академика, Борисова Александра Федоровича Ливанова, Рина Зеленая, Райкин┘

К.С. Мы с Вами говорили о том, что мама не хотела, чтобы вы стали актером. Но почему же вы пошли в физику?

А.Ч. Здесь виноват мой учитель физики в школе. Он привил мне любовь к физике, ну и, конечно, склад ума. У меня склад ума не актерский. Актерской легкости, импровизации, этого у меня нет. Немецкие гены. Физика пришлась мне как нельзя лучше.

К.С. Ваш отец был не только популярным актером того времени, но и символом артиста Советского кино. Такой гражданственный и социально-активный. А как у него складывались отношения с Советской властью, и говорил ли он, что-нибудь по поводу существующих порядков, ведь в то время и расстреливали и сажали. Как он это воспринимал, обсуждал ли с Вами?

А.Ч. Он не любил эту тему. Он был убежденный коммунист, он верил в советскую власть, верил в Сталина. Разоблачение Сталина для него было трагедией. Он искренне верил в систему и вместе с тем, он очень многим помог в это время, совершенно был бесстрашный человек. Художника Кибрика он выручил, спас. Моего тестя, отца моей первой жены, профессора Ипатьева. Его отец, очень известный химик, эмигрировал вместе с женой в Америку во время войны. Представляете? А сын остался здесь. Отец его спас, это были 50-е годы, когда снова начались репрессии. Отец ходил и хлопотал. Отец многим помогал.

К.С. А каким же образом это соотносится? С одной стороны его близких людей подвергали репрессиям, и в то же время — убежденный коммунист.

А.Ч. Он верил, он считал, что это ошибка. Он заступался, ходил, ходатайствовал, но меня до сих пор поражает, насколько он не боялся заступаться за осужденных. Его любил Сталин, видимо его это как-то спасало. Мать была настроена критически к режиму, а отец, глубоко порядочный и честный человек, верил в эту власть и где можно ее прославлял. И это, наверное, парадокс.

К.С. Вы говорите, что в общественной деятельности Николая Константиновича была реальная помощь людям.

А.Ч. Во-первых, он был депутатом, у него были приемы, я очень много встречал людей, которым он помог: квартира, прописка, жилплощадь┘ Когда я еще учился, на кафедре физики, ко мне обратился наш старший сотрудник с просьбой помочь ему с квартирой. Я подошел и сказал, «папа, меня попросили помочь» и удивительно, что он помог. Он имел большое влияние, мог решить практически любой вопрос.

К.С. Андрей, а когда был ХХ съезд, для отца это был удар?

А.Ч. Конечно. Он не разговаривал, он был мрачен, он не обсуждал эти вопросы с матерью и со всеми, для него это был сильный удар. Действительно, всю жизнь прожил, ему 53 года было в 56-ом году, сформировался человек.

К.С. По происхождению Ваш батюшка кто?

А.Ч. Он сын железнодорожного служащего, достаточно высокого ранга начальника станции под Питером. Мать у него не работала. Она была очень веселая, пела, от нее все гены и пошли. Анна Андриановна — очаровательная женщина, умерла, когда я был совсем маленький. У отца были сестра и брат, они уже умерли. У меня есть двоюродный брат в Москве — Геннадий Константинович Черкасов. Он дирижер.

К.С. Когда вступил в партию Ваш отец?

А.Ч. До войны. Он ездил с концертами на Дальний Восток в войска. Во время войны он пошел в ополчение, но его вернули. У меня есть фотографии, где он в военной форме.

К.С. Вы сказали о том, что его любил Сталин, а со Сталиным встречались?

А.Ч. Они встречались несколько раз. Самая интересная встреча с Эйзенштейном, связана с историей о второй серии «Ивана Грозного». Первую серию отсняли. Со второй были проблемы, и Эйзенштейн пошел вместе с отцом хлопотать к Сталину за вторую серию. Эйзенштейн Сталина побаивался, я смотрел стенограмму, действительно говорил только отец. Сталин объяснял, как нужно снимать фильм об Иване Грозном, отец старался все как-то смягчить, говорил, что переделают. Эйзенштейн молчал в основном. После этого разрешили снять вторую серию с переделками, но потом Эйзенштейн умер. И так она осталась не снятой.

К.С. Вы когда-нибудь обсуждали его карьеру. Что он считал самым удачным из того, что ему пришлось сыграть?

А.Ч. Он жил последними работами. Я помню «Бег». «Бег» √ это полностью его заслуга, потому что он добился, чтобы поставили эту пьесу. Он пробил постановку пьесы через райком, обком. Это, по-видимому, была самая большая удача.

К.С. А в кино?

А.Ч. Он любил все свои фильмы. Ему нравилось сниматься. Ему нравился фильм «Счастливого плавания», где он был красивый, в красивой форме, с орденами. Я с ним был на просмотре фильма «Все остается людям», фильм слабый, и все равно ему нравилось.

К.С. А в быту он был веселым человеком?

А.Ч. Да, он очень любил застолье, он очень любил гостей. Когда появлялись гости, он просто оживал. В конце, когда он был болен, приходили гости, и он говорил, рассказывал, шутил. Актерское перевоплощение происходило на глазах.

К.С. Выпивал?

А.Ч. Да, любил √ охотник. Он увлекался охотой и рыбной ловлей. Он любил уехать, одеться страшно: в ватник, в сапоги. История есть, когда их чуть не арестовали на какой-то станции. Сидели они страшные, отец в ватнике. Милиционер подошел, попросил удостоверение, подумал, что бродяги. Один оказался лауреат Ленинской премии — Семенов, второй — Черкасов, третий — профессор Померанцев.

К.С. То есть, Вы от него унаследовали любовь к охоте?

А.Ч. Да, я вообще благодарен отцу, что я унаследовал от него все.

К.С. Поскольку Ваш отец был охотник, должны быть какие-то охотничьи истории, рассказы?

А.Ч. Помню, мой замечательный любимый дядя, Алексей Алексеевич Ядровский рассказывал историю, как они вместе были на заячьей охоте, сидели с отцом. Дядя стоял у изгороди, а отец где-то невдалеке. Шел гон, и вдруг вышел заяц. Не видя, сел возле Ядровского. Тут нельзя двигаться, малейшее движение и заяц убежит. И дядя стал медленно тянуть руку к ружью. Отец считал, что Ядровский не видит зайца, тогда он взял и показал зайца. Сделал уши, присел. Ему хотелось показать, что заяц рядом. Ядровский не выдержал и рассмеялся, и заяц исчез. Весь свой дар он вложил в это перевоплощение. Или история как гончие гнали кота Мравинского. Мравинский очень любил кота, они жили на даче. И гончие шли за зайцами, увидели кота Мравинского. Кот побежал по земле и дальше по дереву с одинаковой скоростью. Отцу очень понравилось. А гончие собаки серьезные. Он был в бешенстве, он обожал кота. Не охотился, любил рыбную ловлю. Был рыбак.

К.С. Отец занимался вашим воспитанием?

А.Ч. Нет, абсолютно. Он посадил меня за рояль, что-то проиграл, выяснилось, что у меня нет слуха, и он потерял всякий интерес. Мною занималась мать, шофер и домработница.

К.С. А Вы на себе ощутили какое-то влияние фамилии?

А.Ч. Конечно, хотя я шел по другой специальности. Я доктор наук, добился всего сам, но, конечно, в жизни это всегда помогает. Какой-то интерес, внимание к вам. Хотя я никогда не пытался пользоваться этим. Вы знаете, когда мне было 20 лет, отец был уже болен. Я помню отца — это тяжело усталый человек. На него ужасно давили все эти поездки, вся деятельность, хотя он любил общаться с людьми. Но он очень уставал. Он мечтал вырваться на охоту, походить по лесу, отдохнуть.

К.С. Мне кажется, это поколение не задумывалось, что общественная нагрузка сжирает у них всю жизнь.

А.Ч. Да, Вы совершенно правы. Огромное количество сил он потратил — это первое. И второе √ он не мог сниматься у хороших режиссеров. Его приглашал Пазолини. Конечно, он себя не реализовал.

К.С. Человек настолько любимый вождями, и его не отпускали сниматься?

А.Ч. Просто так не стоял вопрос, такой практики не было. Разве Вы помните, чтобы кто-нибудь из актеров в период Сталина снимался на Западе?

К.С. Вы единственный в семье?

А.Ч. Нет, у меня была сестра, она умерла. Она была тяжелобольным ребенком, это трагическая история. Это было до меня. Она умерла в 41 году.

К.С. Отчего умер Ваш папа?

А.Ч. От астмы. Ему было 63 года. Это была трагическая история. Его уволили из театра, это был для него удар, он в Александринке с 30-х гг. В театре было сокращение штатов и сократили мою мать. Это можно было понять, но отца это ужасно задело. Он пошел заступаться и сказал, что если вы хотите сэкономить, то экономьте на мне. Ему сказали, пожалуйста. И после того как он написал заявление и ушел из театра, он прожил год. После этого отец ездил в Англию, его там принимали как Великого Русского актера. Вот такая была тяжелая история. Я помню его. Он лежал несколько дней, даже не вставал. Он цитировал письмо Ленина (обижаете мою жену, обижаете меня). Такая аналогия. Настолько он был убит этим.

К.С. Кто был директором театра?

А.Ч. Какой-то Кукушкин — это был технический директор театра, администратор. Отец был болен, он плохо говорил, он задыхался. Он играл «Маленькие трагедии» до конца. Причем была ужасная история, когда он забыл, что у него спектакль, он был в Комарово и забыл, что у него «Маленькие трагедии». Ему позвонили, он пошел на станцию и не мог дойти, он задыхался, попросил человека довести его до станции, 500 метров, его уже там ждали. Перенесли «Скупого» на третий акт. Вот такая была ужасная история. Для него это был удар, как он мог забыть, что он сегодня выступает. Поэтому в его увольнении была такая административная логика. Старый актер, пусть отдыхает. А для него это был ужасный удар. Потом так поступили с Толубеевым, но его взяли в БДТ из-за какого-то великодушия, порядочности.

К.С. Замечательный артист был. Они дружили?

А.Ч. Да, много снимались вместе и много в театре играли. Он дружил со всеми. Он обладал способностью привлекать людей и находить общий язык. Он веселился, люди его обожали, он получал удовольствие от общения и с актерами, и с кем угодно. Он умел разговаривать с любым человеком. Просто дар.

К.С. Мама единственная жена?

А.Ч. Да. Они поженились в 20-х годах.

К.С. Где Ваша семья была во время войны, во время блокады Ленинграда?

А.Ч. В Алма-Ате. Сначала в Новосибирске, там снимался «Иоанн Грозный». Нас эвакуировали в 41 году вместе с театром.

К.С. Скажите, как мама относилась к многочисленным поклонницам?

А.Ч. Она умная женщина была. Не гоняла их. У отца была поклонница в Алма-Ате, которая постоянно посылала роскошные посылки. Мама относилась хорошо к этому.

К.С. А как папа относился?

А.Ч. Приятно скажем. Он любил нравиться, любил, когда его узнают на улице, хотя и говорил, что так устал. Ему нравилась известность, ему нравилась слава.

К.С. Из всего, что я видел, фильм «Весна» — несомненно, любимый фильм. Раневская гениальна. Николай Константинович — красавец, стиль был чудесный. Орлова. А что за история была во время съемок этой картины?

А.Ч. Это было после съемок. Они были в Чехословакии и там попали в автомобильную катастрофу с Орловой. Отец потерял все зубы. У него была травма лица. Есть фотография, где он перевязанный. Он до конца жизни жил со вставными челюстями. Орлова полегче отделалась.

К.С. Ваш отец был необычайно красив. Стиль, образ был придуман им?

А.Ч. Это был стиль моей матери. Когда Герман снимал картину «Хрусталев, машину», ему нужны были типажи того времени. Ему ужасно понравилась фотография отца, американского типа. Он взял фотографию, где отец был в каком-то пальто из норки, стилизованное, того времени, в шляпе. Взял фотографию и, глядя на нее, сделал образ. Какой хороший был вкус.

К.С. Андрей, скажите, когда папа умирал, вы жили вместе?

А.Ч. С матерью и с отцом. Это был 66 год, он умирал очень тяжело, уже в больнице, к счастью была хорошая больница. Помню, когда я приходил, ему нельзя было курить. И он бедняга, он же всю жизнь курил, он из простыни, в полу сознании скручивал сигаретки, такая у него была подсознательная тяга.

К.С. Из всего, что сыграл Николай Константинович, он был больше похож на Дон Кихота?

А.Ч. Наверное, да.

ЧЕРКАСОВ Николай Константинович

27.07.1903, Петербург — 14.09.1966, Ленинград

Народный артист СССР (1947).

Лауреат Ленинской премии (1964, роль Федора Дронова в фильме «Все остается людям»).
Лауреат Сталинских премий (1941, «Александр Невский»; 1946, «Иван Грозный»; 1950, «Счастливого плавания»; 1951, «Мусоргский»; 1951, «Александр Попов»).
Кавалер ордена Трудового Красного знамени (1938, за роль в фильме Петр I).
Кавалер ордена Ленина (1939, за исполнение ролей в фильмах «Петр I», «Александр Невский» и «Ленин в 1918 году»).

Детство

Николай Черкасов родился в Петербурге, в семье железнодорожного служащего Константина Александровича Черкасова. Роды были трудными, и врачам пришлось воспользоваться специальными щипцами, отчего у него на всю жизнь остались над висками две маленькие вмятинки. Мама — Анна Андриановна — в своем первенце души не чаяла, постоянно оберегая его от всяких напастей.

В 1909 году семья Черкасовых, к тому времени пополнившаяся еще одним сыном — Костей, переехала в просторную четырехкомнатную квартиру одного из домов в Десятой роте (10-я Красноармейская улица). Отсюда Коля в 1912 году и пошел учиться в гимназию №10. Одноклассники относились к Коле с уважением: он никогда никого не задирал, но если его обижали, то спуску никому не давал.

Первый спектакль, который Николай увидел в своей жизни, был «Руслан и Людмила» в Мариинском театре. Тогда он еще учился в начальных классах гимназии. По словам самого Черкасова, впечатление у него осталось волшебное. Однако о театре, как о профессии, он тогда и не помышлял.

Летом 1917 года его внезапно захватила музыка. Интерес к ней у мальчика был настолько огромный, что он в одиночку посещал концерты графа Шереметьева, ходил на утренники в филармонию и даже ездил в Павловск, где обычно выступали знаменитые музыканты. Его кумиром был Федор Иванович Шаляпин.

Балет

В 1919 году Черкасов окончил Петроградскую трудовую школу и вместе с несколькими друзьями подал заявление в Военно-медицинскую академию. Но в душе он сомневался в выборе. Однажды он стал свидетелем того, как трамвай переехал прохожего. Брызнувшая на тротуар кровь вызвала в юноше такой ужас, что он сразу понял: ни о какой медицине не может быть и речи.

Летом этого же года он поступает в студию мимистов, руководимую А.Кларком. Проучившись там всего лишь несколько недель, 16-летний Черкасов был зачислен мимистом в Петроградский (Мариинский) академический театр оперы и балета.

Именно здесь юный Николай Черкасов познакомился с великим басом Федором Шаляпиным, причем весьма своеобразно. На премьере оперы «Вражья сила» Федор Иванович пел главную партию. Черкасов просочился на балкон зрительного зала и принялся смешить гримасами публику. Зрители громко смеялись. На следующий день Шаляпин вызвал комедианта в кабинет. «Покажите-ка мне, чем вы вчера развлекали народ!» — попросил он Черкасова. А потом долго хохотал, увидев, что тот вытворяет. Затем нахмурился: «Спасибо, конечно. Только вот что, давайте условимся: вы мне, пожалуйста, не мешайте, а я вам не буду!»

С 1920 года Черкасов начал танцевать в спектаклях Студии молодого балета и экспериментальных пантомимических постановках театрально-исследовательской лаборатории Института истории искусств. При росте почти два метра молодой артист исполнял характерные роли: Злого гения в «Лебедином озере», брамина в «Баядерке» и др.

Чарли Чаплин, Пат и Паташон

Осенью 1923 года Николай подал заявления одновременно в Институт сценических искусств и Институт экранного искусства. Талантливого юношу приняли в оба заведения.

Учась в Институте сценических искусств, Николай как-то случайно посмотрел в кинотеатре фильм о приключениях комиков Пата и Паташона. Вместе с Б.Чирковым и П.Березовым они решают создать свой собственный эстрадный номер. Так в 1925 году в их исполнении появился пародийный танец «Чарли Чаплин, Пат и Паташон», в котором Черкасов исполнял роль долговязого Пата.

Летом следующего года студенческая бригада ИСИ гастролировала по Средней Азии, и самым удачным номером был именно «Чарли Чаплин, Пат и Паташон». Этот же номер способствовал зачислению Черкасова в 1926 году в Ленинградский ТЮЗ.

В ТЮЗе Черкасов играл и драматические роли, так, например, в спектакле «Дон Кихот» он с большим успехом исполнял главную роль. Однако основным амплуа молодого актера по-прежнему считалась комедийная роль Пата.

Первые роли в кино

В 1927 году Черкасов окончил институт. На тот же год приходится и его дебют в кино. Это была немая картина «Поэт и царь», в которой молодой актер сыграл парикмахера Шарля. Как признается сам Черкасов, впервые увидев себя на экране, он ужаснулся своей худобе и высокому росту. Тогда он даже подумал, что на этом кино для него закрыто. Но уже в следующем году он был вновь приглашен на съемки.

Следующими его работами в кино стали роли в картинах «Его превосходительство», «Мой сын» и «Луна слева». В фильме «Мой сын» Черкасов вновь играл все того же долговязого Пата.

Чтобы не стать заложником этого образа, Черкасов в 1929 году принял предложение перейти из ТЮЗа в Ленинградский театр «Мюзик-холл».

Женитьба

Летом 1929 года Николай Черкасов познакомился с юной актрисой Ниной Николаевной Вейтбрехт. Вскоре они сыграли свадьбу. А весной 1931 года у них родилась дочка.

В 1930 году Черкасов перешел из Ленинградского в Московский мюзик-холл, но и там задержался недолго. В 1931 году он поступает на работу в только что созданный театр «Комедия». Свой выбор он объяснял тем, что лишь этот театр нигде не гастролировал, а молодому отцу это было крайне необходимо.

Кроме работы в театре, Черкасов довольно успешно снимался в немом кино. Летом 1932 года он удачно сыграл роль постового милиционера в первом звуковом фильме «Встречный».

В 1934 году Черкасов поступил в труппу Ленинградского академического театра имени А.С. Пушкина. Этот приход многими тогда был воспринят с недоумением: зачем нам нужен актер-эксцентрик. Действительно первая его роль в этом театре в комедии «Чужой ребенок» была лишена всякой драматургии и строилась на одной эксцентрике. Однако уже во втором спектакле — «Вершины счастья» — молодой актер удачно сыграл роль серьезного сыщика Айка Ауэрбаха. Скептики притихли.

Первые большие успехи в кино

Настоящая слава пришла к Черкасову благодаря кино. В 1934 году он снялся в молодежной комедии Александра Зархи и Иосифа Хейфица «Горячие денечки». Вместе с Яниной Жеймо они создали комическую пару, сопровождающую романтическую пару основных героев Николая Симонова и Татьяны Окуневской. Черкасов и Жеймо великолепно продемонстрировали свои таланты: их пара, разбитная крошка Кика и смиренный верзила Колька Лошак, придают всему фильму интонацию эстрадно-циркового розыгрыша, приглушая некоторое резонерство сюжета, что и было задумано молодыми авторами фильма.

Год спустя режиссер Владимир Вайншток предложил ему сыграть профессора Паганеля в «Детях капитана Гранта» (фильм снимался в августе 1935 — апреле 1936 года). Успех этого фильма был настолько огромен, что после него посыпались предложения от многих режиссеров. Причем роли предлагались непохожие одна на другую.

В 1936 году Черкасов начал сниматься одновременно в роли царевича Алексея в исторической ленте Владимира Петрова «Петр Первый» и профессора Полежаева в исторической драме Александра Зархи и Иосифа Хейфица «Депутат Балтики».

В оба фильма актер попал отнюдь не просто. В первом случае он сам заявился к Владимиру Петрову и заявил: «Роман Толстого знаю наизусть и готов сыграть в фильме роль самого Петра!» Дерзость актера понравилась режиссеру, и он попросил гримера загримировать его. Однако Петр Первый из Черкасова явно не получался. Актер расстроился, и тогда режиссер внезапно предложил ему роль царевича Алексея. После недолгих колебаний Черкасов согласился.

С ролью во втором фильме тоже помогла случайность. Снимаясь в «Петре Первом», Черкасов захаживал в павильон, где Александр Зархи работал над фильмом «Беспокойная старость» (первое название фильма «Депутат Балтики»). Напомним, что с Зархи Черкасов был знаком еще с картины «Горячие денечки». Неожиданно режиссер предложил актеру почитать сценарий: «Может, подыщешь для себя какую-нибудь роль». Черкасов хотел было отказаться, ведь он был по горло загружен в «Петре», но затем согласился.

Прочитав сценарий, 34-летний актер вдруг загорелся ролью пожилого профессора Полежаева. «Да какой из тебя старик?» — удивился Зархи. Но Черкасов обладал удивительной способностью убеждать людей. И Зархи сломался. С ролью Черкасов справился блестяще. Чудаковатость и старческая рассеянность персонажа не отменяли романтической пафосности в трактовке героя-интеллигента, который с искренним восторгом принимает идею революционного обновления мира. Продемонстрировав в этом фильме способность к яркому возрастному перевоплощению, Черкасов одновременно доказал, что готов перейти от внешней театрализации к внутреннему постижению неоднозначных характеров реальных исторических личностей.

Премьера «Депутата Балтики» состоялась 1 января 1937 года в Ленинградском Доме кино и вызвала бурю восторга. Заключительная речь профессора Полежаева утонула в аплодисментах публики. Ни один советский фильм еще не удостаивался таких оваций. В том же году на Международной выставке в Париже фильм был удостоен «Гран-при». А сам актер был удостоен звания заслуженного артиста РСФР.

Предвоенное кино

После успешных ролей в «Депутате Балтики» и «Петре Первом» Николай Черкасов продолжил в кино ряд реальных исторических персонажей.

В 1938 году Черкасов начал сниматься в главной роли в фильме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». Причем предложение великого мастера застало актера врасплох. Одной из причин было то, что Черкасов в душе боялся режиссера, поскольку был наслышан, что тот нередко подавляет индивидуальность актера. После первой встречи с Эйзенштейном он понял, что им трудно будет работать вместе. Их взгляды на образ Александра Невского расходились. Однако режиссер оказался настойчив и уговорил Черкасова продолжить работу. В итоге, образ Александра Невского вышел былинно-возвышенным.

Не все знают, что в первоначальной версии фильма Александр Невский погибал, отравленный при дворе татаро-монгольского хана. Причем яд ему втерли свои же, русские. Однако после просмотра фильма с таким финалом Сталин лично распорядился выкинуть этот эпизод, так как он не соответствовал «великому патриотическому произведению». 1 декабря 1938 года фильм вышел на экраны

Спустя три месяца вышел еще один фильм с участием Николая Черкасова — «Ленин в 1918 году», в котором он сыграл Максима Горького.

За свои работы Николай Черкасов был удостоен орденов Ленина и Трудового Красного знамени, а в 1941 году за роль Александра Невского — Сталинской премии.

Депутат

Черкасов очень верил в Советскую власть. В 1938 году он подал заявление в партию и вскоре стал депутатом Верховного Совета РСФСР. Причем этот пост он не просто занимал, а действительно старался помогать людям. Много лет спустя он посчитал, сколько человек принял. Оказалось — 2565. Но часто даже самые близкие люди не знали о его добрых делах.

Однажды во время депутатского приема к Николаю Константиновичу ворвалась женщина с тремя малышами. Водрузила детей на стол и заявила, что ей негде и не на что жить, а потому детей она оставит прямо в кабинете. Черкасов посадил семейство в свою черную «Волгу» и поехал по чиновникам. И пока не устроил мамашу с детишками, дело это не оставил.

Георгий Товстоногов писал, что если можно было бы собрать в одно место всех, кому когда-нибудь в трудную минуту жизни помог Николай Константинович, пришлось бы арендовать стадион.

Годы войны

Летом 1939 года в семье Черкасовых умерла новорожденная дочь. В начале 1941 года у них появился сын, которого назвали Андреем. А затем началась война, которая отняла у них старшую дочь. В 1942 году она погибла в Ленинградской блокаде вместе с дедушкой — тестем Черкасова.

В первые месяцы войны Черкасов вместе с Театром им. Пушкина был эвакуирован в Новосибирск. Там он создал концертную агитбригаду и отправился с концертами на корабли Балтийского флота и в осажденный Ленинград.

В апреле 1943 года актера вызвали в Алма-Ату для съемок в фильме «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна. На экраны картина вышла в январе 1945 года (параллельно Черкасов исполнил ее и в спектакле «Иван Грозный — великий государь»). Роль Ивана Грозного стала лучшей работой актера в кино. Здесь были сведены воедино многие пристрастия актера — от выразительной мимики, символики жестов и умного обыгрывания собственной фигуры до карнавализации самой жизни жестокого правителя; от тончайшей психологической нюансировки его внешнего поведения до глубокого проникновения в таинственные бездны души грозного царя, вынужденного стать таковым и по личным, и по политическим соображениям. Возможная психоаналитическая или же, напротив, диссидентская трактовка образа Ивана Грозного и всей ленты в целом окажется неизбежно упрощающей суть совместного творения Черкасова и Эйзенштейна. Для обоих Иван Грозный — центральная, ключевая личность их творчества, возникшая на парадоксальном пересечении ранних увлечений аттракционами в широком смысле этого слова и последующего перехода к глубинному анализу всех составляющих многосложного характера, а через него — к постижению исторической действительности, причем в перспективе ее развития.

Послевоенное время

После войны на волне успеха первой серии «Ивана Грозного», съемочный коллектив приступил к работе над второй серией картины. Однако судьба этой части фильма оказалась печальной. Еще в процессе работы над ней у Черкасова и Эйзенштейна появились существенные разногласия. По мнению актера, во второй части Иван Грозный начал превращаться в человека нерешительного, слабохарактерного, безвольного. Такое же мнение выразил по этому поводу и Сталин, который 25 февраля 1947 года принял в Кремле Эйзенштейна и Черкасова. Эта беседа протекала в форме «дружественной» критики, однако на судьбе фильма это отразилось печально: фильм положили на полку, где он пролежал 11 лет.

В 1946 году Николай Черкасов был приглашен Григорием Александровым на роль кинорежиссера Громова в комедию «Весна». Далеко не все знают, что сниматься в этой картине Николай Константинович не хотел. И лишь когда сама Любовь Орлова, пригласив Черкасова на дачу, встала перед ним на колени, актер согласился.

В этом фильме, играя кинорежиссера Громова, Черкасов в какой-то степени по-дружески пародировал своего давнего друга Сергея Эйзенштейна — чудаковатого, но безумно талантливого режиссера.

Именно во время этих съемок актер чуть не погиб. В тот роковой день он сидел за рулем автомобиля, в котором, кроме него, находились еще двое: Любовь Орлова и Григорий Александров. На одном из поворотов машину занесло, и она врезалась в дерево. Александров сломал ключицу, Черкасову выбило несколько зубов и сильно повредило лицо. Орлова не пострадала. Из-за этой аварии Черкасову пришлось отказаться от главной роли доктора Петрова в фильме «Во имя жизни» и сняться в эпизоде — в роли сторожа Лукича.

На рубеже 40-50-х годов (когда на 16 советских киностудиях снималось всего 10-15 картин в год) Черкасов без дела не оставался. Правда, и фильмы, в которых он снимался, ничего выдающегося собой не представляли. Это были историко-биографические картины, в которых актер был вынужден изображать во многом однотипные персоны русской культуры и науки: Горького («Академик Иван Павлов», 1949), Попова («Александр Попов», 1949), Стасова («Мусоргский», 1950, «Римский-Корсаков», 1953), Маяковского («Они знали Маяковского», 1955). Кроме того, он снялся в эпизодических ролях в картинах: «Белинский» и «Жуковский».

Загруженность Черкасова в кино в те годы была высокой, но в Театре имени А.С. Пушкина новых ролей у него не было. Он играл только в четырех спектаклях: «Великий Государь», «Жизнь в цвету», «Борис Годунов» и «Ревизор». На большее у него просто не было ни времени, ни сил. Ведь актер занимался еще и общественной деятельностью как член Советского комитета защиты мира. В этом качестве он объездил чуть ли не полмира.

Конец 50-х

В марте 1956 года Черкасов снялся в главной роли в фильме Григория Козинцева «Дон Кихот». Эта роль много для него значила. Во-первых, вот уже несколько лет он не играл главных ролей в кино, во-вторых, еще в бытность свою актером ТЮЗа (в 1933 году) он играл Дон Кихота.

Для съемок фильма в Коктебеле была построена шестнадцатиметровая ветряная мельница. Дублером Черкасова был каскадер Васильев, которому предстояло вертеться на крыле этой мельницы. Но Васильева в решающий момент на площадке не оказалось. Пришлось самому Николаю Константиновичу в нескольких дублях зависать вниз головой. Отметим, что актеру в это время было уже 53 года.

Фильм вышел на экраны весной 1957 года и имел большой успех. Черкасову вновь удалось совместить любовь к пластике и характерности с возвышенным представлением героя-идеалиста, упрямо воспринимающего действительность лишь с точки зрения мечты.

Заслуги Черкасова были отмечены на международном кинофестивале в канадском городе Статфорде: за исполнение роли Дон Кихота ему была присуждена премия как лучшему актеру.

Не забывал Черкасов и про театр. В 1957 году он начал репетировать роль Хлудова в спектакле «Бег» по пьесе М. Булгакова. Премьера состоялась год спустя.

«Все остается людям»

Своего рода идеализм как самоотверженность в научной работе является внутренним свойством одного из последних героев, сыгранных Черкасовым в 1959 году в спектакле «Все остается людям» — ученый Федор Дронов, сопротивляясь тяжелой болезни, изо всех сил продолжает трудиться.

В 1962 году кинорежиссер Георгий Натансон решил перенести эту пьесу на экран.

Он вспоминает: «Мне очень понравилась пьеса Самуила Алешина — философская, умная. После «Шумного дня» я решил взяться за нее. Алешин предложил поставить картину на «Ленфильме». Я стал подбирать актеров и в первую очередь обратился к Черкасову. Он тогда не снимался уже пять лет и очень обрадовался моему предложению.

Худсовет «Ленфильма» кинопробы одобрил: и Попова, и Быстрицкую, и Пилявскую. Про Черкасова же сказали, что он «творческий труп». Как можно так говорить об этом великом актере! Да, он театральный актер, может, я не смог его сдержать на пробах… Но его не утвердили. Тогда я обратился к Товстоногову, он был последней инстанцией в Ленинграде, и тот позвонил в обком, и уже оттуда настояли на кандидатуре Черкасова.

Мы снимали очень легко, весело. Черкасов всегда шутил, рассказывал истории. И ни разу не капризничал. А ведь тогда он был сильно болен, мы не знали об этом. У него была эмфизема легкого, доктора запрещали ему курить, он стрелял сигареты и покуривал в ладошку… Никакого преимущества у Черкасова перед другими актерами не было, со всеми он был в добрых отношениях. Необыкновенно нежно относился к Пилявской, к Быстрицкой, которая даже немного трепетала. И это после своей всенародной славы «Тихого Дона»! Помню, на съемку пришел Кеша Смоктуновский, в это время он играл Гамлета у Козинцева и рассказывал о своих жестких спорах с режиссером, чего не было у меня с Черкасовым. Вероятно, мне счастливо удается создать атмосферу из-за моей огромной любви к актерам».

За эту работу Николай Константинович был удостоен Ленинской премии.

Последние годы

В начале 60-х здоровье Николая Константиновича заметно ухудшилось. У него обострилась хроническая эмфизема легких, пошаливало сердце. С 1964 года актер ежегодно вынужден был ложиться в больницу. Этим не преминули воспользоваться недоброжелатели.

В июне 1964 года, после того как ему была присуждена Ленинская премия за роль в фильме «Все остается людям», актер был уволен из театра. Вот как это произошло. В театр пришло распоряжение сократить актерские кадры. И тогда директор театра решил «сократить» в первую очередь жен актеров, и Нина Черкасова была в их числе. А когда Черкасов пытался ее защитить, говорил, что она всю жизнь в Александринке, директор ответил, что ему надо кого-то сокращать. Тогда Черкасов сказал, чтобы сократили его, написал заявление, и его уволили. Для Черкасова это стало большим ударом. Он снова слег.

Несмотря на удары судьбы и ухудшающееся здоровье, актер не сдавался. В 1965 году он съездил в загранкомандировку в Лондон. В мае 1966 года нашел в себе силы провести отчетно-выборную конференцию Ленинградского отделения ВТО. Однако здоровье катастрофически ухудшалось. В августе 1966 года он вновь лег в больницу, из которой уже не вышел.

Его хотели похоронить на Литераторских мостках в лавре, там, где похоронены все великие актеры, но ленинградские власти отказали. Тогда жена послала телеграмму Косыгину, и тот приказал разрешить. В последний путь актера провожали тысячи ленинградцев.

27 июля 1970 года имя Черкасова было присвоено одной из улиц в новом районе Ленинграда. В марте 1975 года в некрополе Александро-Невской лавры был открыт памятник работы скульптора М.К. Аникушина.

Заключение

Режиссер Георгий Натансон так отозвался о Николае Черкасове: «Сейчас таких кумиров уже нет: ни артистов, ни оперных певцов, от которых у поклонниц кружилась голова». А ведь и правда — хоть кружится голова у поклонниц от героев «Бригады», им, этим молодым людям, далеко до обаяния Николая Черкасова — человека крайне скромного и невероятно одаренного.

Статьи по теме

2 Comments

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*


Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.