МУЖЧИНЫ, ОПРЕДЕЛИВШИЕ XX ВЕК

che gevara

В ОТСУТСТВИЕ ГЕРОЕВ И ПАСТЫРЕЙ

ЭДВАРД РАДЗИНСКИЙ

Этот век обошелся без услуг великих пастырей и не очень-то рассчитывал на своих героев. Слишком мало от них что-нибудь реально зависело. И если все-таки в схватке с «веком-волкодавом» человечество выжило, то только благодаря тому, что здравый смысл и элементарная жажда жизни оказались сильнее всех великих идей по спасению человечества. И еще, может быть, потому, что в самые сложные моменты истории находились люди, которые умели принимать решения и брать всю ответственность на себя. Собственно, как и полагается, настоящим мужчинам.

Эдвард Радзинский — историк, ставший одним из классиков отечественной драматургии, автор пьес о Сенеке, Нероне и декабристе Лунине. В начале 90-х годов снова обратился к нашему прошлому, чтобы на страницах своих биографических бестселлеров о Николае II, Сталине и Распутине «разыграть» ключевые эпизоды российской истории как один захватывающий спектакль.

Не знаю почему, но, когда я думаю о них, о вершителях судеб уходящего ХХ века, о его главных героях, об этих государственных мужах и легендарных мачо, в голову лезут одни и те же строчки Вячеслава Иванова:

Я тебе расскажу о таких дураках,
Что судьбу человечества держат в руках,
Я тебе расскажу о таких подлецах,
Кто уходит в историю в белых венцах.

Вторая часть, может быть, к нашей теме не очень-то подходит, но первая — вполне. Так сложилось, что мне приходилось время от времени беседовать с людьми, повлиявшими на ход истории второй половины ХХ века. Кажется, я еще никогда так не скучал. Я не услышал от них ни одной свежей мысли, ни одного небанального наблюдения. Кажется, они вообще никогда не размышляли. Они были сосредоточены на сиюминутном движении, на своих сиюминутных выгодах и расчетах. Эти люди назывались «политиками». Именно наш век сформулировал, что политик должен быть ничтожным, должен быть продажным… Далее следует много, много всяких отрицательных определений.
А ведь так было не всегда. Был, например, такой политик Меттерних, который давал в своих письмах и мемуарах блестящие портреты эпохи, был политик Александр I с его напряженными раздумьями о судьбах человечества, построенными на сложнейших духовных исканиях. И Наполеон тоже сейчас предстает в исканиях — менее духовных, более материальных, но все равно в его записках, в его обращениях к армии, даже в случайно брошенных фразах чувствуется постоянная работа мысли. Примечательное наблюдение: после Наполеона осталось бесконечное количество афоризмов, после Талейрана — солидные тома, даже скромный Фуше оставил для потомков замечательные высказывания.
От диктаторов ХХ века не осталось ничего. Среди них были заурядные убийцы, были деспоты. Но это были неблестящие деспоты, можно сказать, молчаливые. Что написал в своей жизни Сталин? Да почти ничего. У Ленина, конечно, есть сочинения (я не стал бы начисто отрицать его таланта литератора и журналиста), но это осколки политической борьбы.
Возьмем других персонажей. Гитлер весь построен на истерике. Типичный декадент. Он чем-то похож на живопись нашего века. Его пафос и риторика бессмысленны. Он весь в сиюминутном состоянии — в порыве, в ажитации, в гневе. А вот Мао напротив — воплощение статики и примитива. Но как же они все похожи! К большинству из них даже не подходит легенда о Великом инквизиторе. Тот страдает, размышляет и определяет. Эти определяли только одно — как заставить людей быть стадом. Никогда ни в одно время правителям не удавалось превратить народ в стадо так, как в этом веке.
Если меня спросят, что, на мой взгляд, объединяло властителей мира ХХ века, отвечу: ничтожность и зацикленность. Ну и конечно, одинаковые жизненные финалы: самые великие диктаторы умирали в одиночестве. Каждому из них суждено было пережить то, что так замечательно описал Габриэль Гарсия Маркес в своей «Осени патриарха». Одиночество Сталина, полное одиночество Франко, одиночество Фиделя Кастро…
Сталин не просто умирал в луже мочи (и в этом я вижу промысел Божий) — рядом с ним не оказалось ни внуков, ни детей, а ведь он был грузин, то есть человек семьи, и большой семьи. В его комнате над кроватью были повсюду расклеены картинки с изображениями детей, вырезанные из журнала «Огонек». И наверняка его последние мысли были о несчастном пьянице сыне, о Василии, которого он любил. Что с ним будет? На великодушие и благородство преемников рассчитывать не приходилось: к власти шли его доблестные ученики. Сталин знал, что они будут действовать, как учил он. То есть беспощадно.
Властители судеб ХХ века загнали мысль в лагеря. Они опять нам доказали, что истина в страдании. Эту формулу вывел один из декабристов, когда, выйдя на волю, сказал, что поклонится тому, кто его посадил, ведь ему открылся истинный мир, мир вне суеты. То же самое повторила мне однажды милая женщина, медсестра в клинике Литфонда. «Вы знаете, — призналась она, — перед тем как меня посадили, у меня было все, но только там я поняла, что у меня нет ничего. Я вышла иная». Она сказала это, пережив чудовищные страдания и унижения. Даже в старости она была очень красива, так что нетрудно предположить, что для нее арест и все, что с ним было связано, оказалось втройне чудовищно. Но она что-то поняла и попыталась даже объяснить мне.

Но, дав расправиться с мыслью, век обрек себя на ничтожную живопись, ничтожную литературу, ничтожную философию. Точнее, нет, они не были ничтожными. Они просто старались соответствовать веку. Его философы невероятно отстали от его техники. Его писатели совершенно справедливо оказались на обочине, потому что не они были властителями дум. Уверяю вас, пройдет совсем немного времени, и мы поймем, что еще есть Фолкнер, но уже очень слаб Хемингуэй. «Улица корчится безъязыкая…» — это сказано про нас с вами и про наш век.
Пикассо мог как угодно разрушать форму и создавать свои безумные уродства на бумаге. Век-то на самом деле был еще страшнее и уродливее его «Герники». И ничтожные правители тоже не случайно были им востребованы. Технический прогресс предопределил гигантское уничтожение людей. Люди должны были соединиться в массы для борьбы друг с другом, и правители их соединили. Должны были возникнуть гигантские универсальные империи. И они возникли, но ненадолго. К концу века почти все распались. Рухнет когда-нибудь и наша империя. Она должнараспасться, хотя еще про это не знает. Все это совсем не значит, что народы непременно хотят разъединиться. Вовсе нет! Но век доказал, что чаяния народа и чаяния истории слишком часто не совпадают. Действительно, ощущение величия человечества сегодня жалко и призрачно. Достаточно налететь простому урагану или смерчу, и никакого величия нет как не было. Мы по-прежнему маленькие букашки и, находясь на чьем-то пальце, думаем, что это скала. Поэтому наше представление об истине похоже на ощущения этой букашки. Люди стали ходить по Луне, а уже на следующий день к этому привыкли. Мы гордимся, что у нас есть Интернет, мы без устали исследуем миры, нам кажется, что мы стали невероятно образованны. Но в то же время мы все стали невероятно слабы. Молодое поколение, которое уселось у Интернета в восторге от возможности новых форм общения, на самом деле совсем не общается. Общался князь Петр Андреевич Вяземский в своей переписке. Он долго ждал письма, долго писал, готовился к ответу. И от этого его общение становилось не просто «эпистолярным наследием», но осмысленным опытом души.
Век доказал, что быстрота — всего лишь бич, который свистит у нас над головами и пребольно стегает. ХХ век исхлестан этим бичом. Никакого прогресса нет! Вот в чем его главный урок. Выяснилось, что человек наг, как был наг в самом начале истории человечества. Век доказал ничтожность попытки возведения очередной Вавилонской башни. Путь наверх не дает ничего без пути внутрь души.
Недаром наша эпоха началась с гигантского влияния атеизма. Антон Павлович Чехов скажет: «Я с изумлением смотрю на всякого верующего интеллигента». Быть атеистом в первые годы ХХ века считалось правильным. Но сегодня атеизм в России терпит сокрушительное фиаско. И это спустя 80 лет унижений и насмешек над религией, осквернения храмов, при отсутствии настоящих пастырей, которые могли бы объяснить людям, что есть Бог, при отсутствии реальных фигур, которым бы духовно поклонялась страна. И чем все это заканчивается? Жаждой возврата к Богу. Все возвращается на круги своя. И если еще не до конца, то только потому, что церковь наша оказалась слаба. Она подорвана не тем, что плохи люди, которые ей служат, а тем, что там только те люди, которые прошли через советское сито. Не брошу в них за это камень. Все прошедшие годы они старались как могли. Они несли свою свечу на ветру, и за это к ним надо относиться с пониманием и благодарностью.
Русская интеллигенция вела себя в ХХ веке плохо. История с Горбачевым это лишний раз доказывает. Получив с барских плеч свободу, интеллигенция приняла участие в его травле, причем самое активное. А то, что случилось потом, — это такой же закономерный итог, закономерная плата. Именно поэтому у нас Дума такая, какая есть. Не лучше и не хуже. Потому что в стране оказалась глупая интеллигенция. Ее интеллектуальный запас чрезвычайно узок, она ничего не поняла, она не могла повести за собой страну, когда ей был дан такой шанс. Она могла только жаловаться на все, что происходит. Она оказалась не готова ни к свободе, ни к размышлению. У нее не оказалось даже чувства собственного достоинства.
Считалось, что она не продавалась во времена Брежнева — просто за те деньги, которые ей предлагали, нечего было купить. Это были не деньги, а дензнаки. А только появились деньги, она стала охотно продаваться, показав свою слабость и доказав, что все происходящее с нами — логично. За время тотальных чисток, за время ГУЛАГа и собраний, на которых люди спали, интеллигенцию у нас воспитали на несколько поколений вперед. Воспитали генетически. История с Горбачевым показательна во всех смыслах. Она, как лакмусовая бумажка, проявила все наши главные «доблести» и всю нашу сущность. Когда его предавали сподвижники, это действовало плохо только на него и на его несчастную жену. История знает множество примеров подобных предательств. Но когда вдруг стало модно уничтожать Горбачева, когда его начали оскорблять в его же присутствии, а интеллигенция, как чернь, стала дружно улюлюкать, вот это было ужасно. Поэтому, размышляя о личностях, определивших судьбу этого века, чьи дни рождения будут отмечать во всех календарях на целую страницу, я бы назвал три имени: Ленин, Сталин и Горбачев.

Ведь что такое определить век? Это задать новый вектор движения. Век был чрезвычайно логичен, включая возврат религии в самом конце. Все так и планировалось. Ленин предложил новый путь — задумав уничтожить государство, создал самое сильное государство в мире. Сталин вернул империю, выиграл войну, создал лагерь социализма. Он переломил течение времени. Раньше считалось, что, если бы у власти остался Ленин, все бы пошло по-другому. Ничего подобного, Ленина просто не могло быть. Он мог быть только арестован. Все было в нашей истории логично. Она как песня.
После Сталина идут фигуры. Хрущев начал делать то, что был должен. Уверяю вас, если бы на его месте оказался злодей Берия, он бы делал то же самое. Недаром по его распоряжению закрыли «дело врачей», вышли первые приказы об амнистии. Сталинские наследники были слишком малы, чтобы оставаться изуверами. Они были лишь персонажами на сцене истории. Конечно, Хрущев это вам не Брежнев. А вот если бы Юрий Андропов прожил дольше, то это было бы страшно. Может быть, мы избежали самого мрачного периода в послевоенной истории. Это был реликт, а поэтому история поспешила его убрать. Андропов — это не просто застой, а каменный застой. Человек огромного масштаба. И весь его незаурядный ум был направлен на одно — «не пущать», но только цивилизованным способом. По его сценарию государство как бы заигрывало с либеральной частью общества, вовлекая всех, кто попадался под руку, в изощренную кагэбэшную игру. Андропову обязано своим могуществом КГБ, он мобилизовал огромное количество молодежи в комитет, он во многом разложил диссидентское движение.
На самом деле у него была только одна сокровенная мечта — продолжать соревнование двух систем и победить Америку. Но все неуклюжие попытки в этом направлении показали, что его представления о действительности больше соответствуют представлениям героев Салтыкова-Щедрина. Впрочем, на счету Андропова было очень важное начинание: он стал подбирать талантливых людей. Конечно, он это делал в своих целях. Просто по размаху своей личности он не мог работать с ничтожествами. Он искал и находил сильных, талантливых людей. И он их воспитывал. Без Андропова не было бы Горбачева. Потому что ему был нужен прогресс для соревнования и борьбы с Америкой. Но сам Андропов, и в этом была его трагедия, этот прогресс «не пущал». Ведь он лучше, чем кто-либо знал, что все держится на насилии. Проживи он подольше, наверное, у нас был бы Китай. Медленное, постепенное движение в сторону китайской модели социализма.

Мы все время говорим о политиках. Наверное, это неправильно. Были в ХХ веке и праведники. Но по большей части они остались безымянными, найдя свою смерть в братских могилах ГУЛАГа. Из фигур общеизвестных, исторических я бы назвал в первую очередь Ганди, оказавшего гигантское влияние на свое время, победив всю махину английской колониальной системы своим непротивлением. Безусловно, Швейцер, являясь фигурой загадочной и странной, оказал влияние на наш век. Он и животными занимался, и прокаженными, и неграми, и белыми. Но сказать, что он перевернул сознание поколений, все-таки, наверное, нельзя.
У прошлого века были учителя. Известно, как люди поклонялись Шопенгауэру, Ницше, Толстому. Как жаждали поклоняться добрым делам, когда появились Ганди или Иоанн Кронштадтский. ХХ век тоже искал своих подвижников и праведников. Недаром и Григорий Распутин гримируется под подвижника, без этого не будет поклонения. Царица Александра Федоровна все время ищет подвижников. Их то и дело привозят ей во дворец. Обратите внимание: она не ищет человека, который изобретет самолет или вечный двигатель, и Николай II тоже не ищет. Им нужны подвижники. Это внутреннее направление духа.
Конечно, человек всегда подсознательно стремится к вершине. Лучшие умы нашего века хотели записать в пастыри то Сахарова, то Солженицына, то Нельсона Манделу. Человеку нельзя жить как свинье. И как только появлялись люди, которые доказывали, что система, превратившая всех в стадо, над ними не властна, то их тут же начинали безумно любить. Влияние Солженицына в конце 60-70-х годов было огромно. Он мог заставить делать интеллигенцию все что угодно. И более того, он мог вызвать комплекс неполноценности у кучки людей, которые правили страной. Как напишет Нагибин в своем дневнике, «Он рвался к кресту мимо всех фарисеев. За что ж Ты отнял его у нас?» И это Нагибин! Человек, который не написал ни одного хорошего слова ни об одном из своих коллег, который исходил злобой и ненавистью ко всем в своем дневнике. Видите, как люди жаждут оправдания. Но этих праведников мы можем перечислить по пальцам на одной руке, так их немного. А главное, они не внесли в этот мир новых идей. Как жить? К чему стремиться? Солженицын говорил: не надо жить во лжи. Но этот призыв предназначен титанам. Даже его редактор и главный публикатор Александр Твардовский уже не мог не жить во лжи. Солженицын был очень важен не как праведник, но как человек борьбы. Век доказал, что буквы, если они не направлены на сопротивление, или на подавление, или на призыв к насилию, не работают.
В этом веке было все: были лагеря, были этнические чистки в таких масштабах, каких не было никогда, в нем были кровавые войны. Все самое ужасное, что мог выдумать человек, свершилось в век технического прогресса. Поэтому человечество прощается с ним без особого сожаления. Сейчас мы сидим как в театре, гадая, как начнется новый спектакль. Вдруг на этот раз нам покажут что-нибудь необыкновенное. Все, что нам для этого надо, это иметь какую-нибудь условную грань. Проводится линия 2000-й, как будто она чем-то разительно может отличаться от линии 1998-й или 1999-й. Всего лишь условная граница времени. Кстати, у меня есть знакомый, который каждый раз засыпает на Новый год в знак презрения к любой смене времен. Я не собираюсь ложиться спать на Новый год, но у меня нет иллюзий. Как нет и особого желания вызывать на спиритическом сеансе дух кого-нибудь из бывших властителей мира.
Я равнодушен к ним. Да и про что их мне спрашивать? Узнавать у Мао, кого он убил, или у Иосифа Виссарионовича, кого он недоубил… Для меня предположения всегда были интереснее реальности, потому что они все равно неожиданнее и потому что реальность все равно глупее. Попытка выяснить историческую истину у очевидцев? Но ведь существует знаменитая формула: «Врет как очевидец». Все эти годы мне вполне хватало документов, а не разговоров с действующими лицами.

И все же, если бы такая возможность у меня была, я бы хотел поговорить с людьми, принадлежащими больше к XIX веку: со Львом Николаевичем Толстым, с Блоком, с Андреем Белым. Из старших моих современников — это Лосев, Шкловский, с которым я имел счастье однажды разговаривать. Вот видите, я называю в основном кабинетных людей, которые были далеки от власти, которые не меняли судеб мира, но без которых уходящий век был бы, наверное, совсем уж печальным.

МУЖЧИНЫ, ОПРЕДЕЛИВШИЕ XX ВЕК

Политика
Мохандас Карамчанд Ганди (1869-1948)
Владимир Ленин (1870-1924)
Уинстон Черчилль (1874-1965)
Иосиф Сталин (1878-1953)
Януш Корчак (1878-1942)
Лев Троцкий (1879-1940)
Франклин Рузвельт (1882-1945)
Адольф Гитлер (1889-1945)
Шарль де Голль (1890-1970)
Мао Цзедун (1893-1976)
Никита Хрущев (1894-1971)
Джон Кеннеди (1917-1963)
Андрей Сахаров (1921-1989)
Фидель Кастро (р. 1926)
Эрнесто Че Гевара (1928-1967)
Ясир Арафат (р. 1929)
Михаил Горбачев (р. 1931)

И вся остальная жизнь

Джон Дэвисон Рокфеллер (1839-1937)
Зигмунд Фрейд (1856-1939)
Генри Форд (1863-1947)
Карл Густав Юнг (1875-1961)
Альберт Эйнштейн (1879-1955)
Николай Вавилов (1887-1943)
Мартин Хайдеггер (1889-1876)
Чарли Чаплин (1889-1977)
Алексей Лосев (1893-1988)
Михаил Бакшин (1895-1975)
Хэмфри Богарт (1899-1957)
Жан-Поль Сартр (1905-1980)
Александр Солженицын (р. 1918)
Юрий Лотман (1922-1993)
Лев Яшин (1929-1990)
Жак Деррида (р. 1930)
Юрий Гагарин (1934-1968)
Ален Делон (р. 1935)
Пеле (р. 1940)
Мухаммед Али (р. 1942)
Роберт Фишер (р. 1943)
Валерий Харламов (1948-1981)
Гарри Каспаров (р. 1963)
Билл Гейтс (р. 1955)

Статьи по теме

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*