Сын футболиста Эдуарда Стрельцова об отце

eduard strelzov

Константин Смирнов. Здравствуйте! На канале НТВ “ Большие родители” — программа, в которой мы встречаемся с детьми из знаменитых семейств, они рассказывают нам о своих родителях, о людях, которые окружали их дома, о своем времени. Сегодня мы в гостях у сына выдающегося советского футболиста Эдуарда Стрельцова — Игоря Стрельцова. Игорь, с мамой они познакомились после возвращения?

Игорь Стрельцов. Да, с мамой они познакомились после возвращения отца, а в 63-м году они поженились. Мать тогда училась на продавца в ЦУМе, Центральный универмаг, а отец еще тренировался и 70-й год, там пять лет, шесть мне он меня брал на тренировки, на Торпедо ходил с ним. Ну а так, в основном, с бабушкой, с бабушкой.

К.С. То есть папа вами почти не занимался?

И.С. Ну как не занимался, футболом — чего-то покажет, на тренировках, пока он тренируется, а ты где-нибудь на беговой дорожке или на газоне побегаешь с мячом. Я так серьезно-то в принципе футболом тоже не занимался.

К.С. Такого, как отец, вообще, по-моему, у нас не было?

И.С. Не знаю, я в игре-то его почти не помню, маленький же был. Но то, что рассказывают, это да, говорят, как русский Пеле.

К.С. Я его видел, да. Это было зрелище достойное. Игорь, когда он бывал дома, он вами занимался как-то?

И.С. Ну, на старой квартире мы с ним люстр побили в коридоре много. И в коридоре играли, там коридор-то большой был и играли с ним, мать гоняла, люстр побили много. Мать на кухню или там телевизор, а мы, ну когда он дома — мы с мячом-то работали, так играть или гулять, ну в основном, когда раньше-то они дома тоже не очень часто бывали. Тоже стадион, тренировки и на базе, вот. У меня так, в принципе, я с бабушкой, с бабушкой.

К.С. Он веселый человек был дома?

И.С. Ну как сказать┘ У него любимый фильм был — это “ Белое солнце пустыни” . Все время когда фильм шел √ садился, смотрел. Кроссворды любил разгадывать. Почитать любил под вечер книги, все книги это он привез. Из каждой поездки привозил какие-то книги.

К.С. Скажите, а как мама относилась к его профессии?

И.С. У них, как и в любой семье, и раздоры были, и ссорились они. Но они любили друг друга. Например, отец никогда не сядет обедать или ужинать, пока нету матери. Он ждет пока мама придет с работы и… то есть один не сядет. Даже когда я вот с женой поженился, и жена приготовит, он с тренировки придет, она: “ Эдуард Анатольевич, кушать будете?” Он говорит: “ Нет, я Раю подожду” . Ну когда мать задерживалась, на кухне встанет, на табурет ногу положит и стоит смотрит, мать у нас — Курский вокзал, метро — всегда одной дорогой ходила и смотрит, ждет ее, то есть даже если бабушка, мать его приготовит что-то, все равно без матери никогда не сядет.

К.С. Ну а ссорились из-за чего?

И.С. Ну, чего секрет держать, отец же любил…

К.С. Выпить?

И.С. Беленькую, из-за этого все ссоры-то и были. Но он еще как сейчас скажут, “ рубаха парень” , то есть добрый был и к нему кто не подойдет, поговорить, а потом же где-нибудь скажет: “ Я вчера со Стрельцовым пил” . Отказать не мог. Он не то, что добрый, а, как говорится, душа нараспашку.

К.С. То есть не мог держать расстояние?

И.С. Если посмотреть на любых фотографиях, на любых снимках, он там не в первых рядах, а так где-то голова его мелькнет, где-то сзади или с краю. Если в метро мы едем с ним, кто-то его узнает, он говорит: “ Тихо, не ори, не афишируй, что я здесь” .

К.С. Почему в метро, машины не было разве?

И.С. Нет, была машина, но не всегда же на ней ездишь, иногда и на метро, иногда и не заводится. У отца 21-я “ Волга” была, хорошая машина, я-то еще ее помню, по-моему, до сих пор еще где-то ездит.

К.С. Скажите, Игорь, а кто бывал дома?

И.С. Мы здесь с 70-го года живем; здесь бывали Гершкович Михаил Данилович, Шустиков, Золотов, Максименко. А вот на Торпедо бывало очень много народу, иногда приходили целые команды. Когда отец лежал в больнице, конечно, к нему постоянно ездил Михаил Данилович Гершкович, почти каждый день бывал. Они, по-моему, даже в гости к друг другу мало ходили тогдашние, они, в основном, на стадионе. Жили на Автозаводской, все рядом, и встречались-то на улице, зайдут, там была “ Шайба” — пивной бар, зайдут туда после тренировки┘

К.С. Игорь, когда какие-нибудь семейные даты: день рождения, Новый год┘

И.С. Дни рождения — это так: звонили, поздравляли. Отец: “ Да, если хочешь, заезжай, во столько-то у меня здесь собираемся” . То есть он персонально никого не приглашал. Все знали, что если к нам приедут, на дверь никому не покажут. Все время рады каждому, пожалуйста, у меня и мать тут же. Даже в любой день кто-нибудь приедет, мать приходит с работы, отец на кухне с кем-нибудь сидит, он ей: “ Раюшенька, мы тут еще посидим, на стол нам накрой” . Она раз, раз, быстренько чего-нибудь и с ним посидит, поговорит, или если смотрит — они о чем-нибудь о своем вспоминают, пойдет, здесь со мной сядет.

К.С. Игорь, а как мама относилась к тому трагическому эпизоду, который произошел с папой?

И.С. У нас в семье эта тема была закрыта, об этом никто не говорил. Когда отец умирал, он мне сказал: “ Игорь, ты пойми меня правильно, но я не виноват, это все придумано” и все. Как-то сидели на кухне, он говорит: “ Рай, не спрашивай меня, я не виноват, это было в прошлом” . По-моему, никто точно не знает, что там случилось

К.С. А как мама относилась или она вам не говорила ничего?

И.С. Когда приезжали, тоже снимали передачи, в газете писали, что была реабилитация. Мама говорит: “ Ему, в принципе, это уже не нужно, это надо было делать, когда он жил” . А так она, наверное, отцу верила, что он не виноват.

К.С. Ему было семнадцать лет, когда он стал играть за основной состав Торпедо и вскоре появился в сборной, была звездная карьера, он же считался едва ли не лучшим игроком. И вдруг в одночасье все это было сломано.

И.С. Ну почему сломано? Кто-то, наверное, думал, что это было сломано или кто-то хотел это сломать. Мне кажется, он кому-то мешал. Зачем надо было делать как показательный процесс. Говорят много, а правду, наверное, знает только он.

К.С. Вы сказали о бабушке, а кто была его мама, из какой он семьи?

И.С. Она на заводе работала, а потом нянечкой в больнице была.

К.С. А папа его?

И.С. Бабушка о нем не говорила. Я знаю, что он ушел на войну, она оставалась с Эдиком, с отцом. А после войны, бабушка говорила, что он кого-то нашел на фронте и где-то на Украине осел, после войны не приехал.

К.С. А что было с бабушкой, когда посадили отца?

И.С. Она ходила по инстанциям, просила: давайте разберемся до конца. А когда объявили приговор… Он пришлет ей письма, она туда к нему ездила…

К.С. Он сидел где?

И.С. Он сидел и под Москвой и где-то в Сибири вот, я не знаю город. Потом лесоповал. Потом на химию переводили, электрокабели делали. Я встречался случайно с некоторыми ребятами, которые с ним сидели, Они говорили, что его уважали. Говорят, что играл там, но запрещали, отнимали…

К.С. Даже там не давали играть?

И.С. Да, даже там не давали играть, отнимали мяч. А некоторые специально даже пытались посильней как-то ударить исподтишка во время матча. Говорят, что в одной игре они проигрывали семь:ноль, а во втором тайме отец вышел. Ему начальник лагеря сказал: «Если проиграешь, то все…» И он, говорят ребята, забил десять мячей, и они выиграли.

К.С. А вы дела его не читали?

И.С. Дело в архиве, а чтобы в архив пробраться, надо пройти через столько начальников.

К.С. А в книжке Сухомлинова что там об этом написано?

И.С. Он поднял дело, разговаривал с судьей, с другими, но все как-то сбивчиво тоже говорят. Но будут поднимать дело, возможно, это будет как разрыв гранаты. Я думаю, дело похоронено в этих архивах, в этих бумагах.

К.С. А вы не думаете, что это была провокация против отца?

И.С. Может все быть. Может, он кому-то своей славой мешал. Может, кто-то побоялся, что он кого-то затмит; может, испугались просто, что столько людей тянулись. Как сказал у нас один преподаватель Клязьминской школы милиции: “ Раньше не в кино ходили и не видики смотрели, а шли на стадион посмотреть на ноги Стрельца” . Он же был высокий, с чубом красивым √ может, кому-то завидно было. Говорят, что якобы Фурцева предложила ему жениться на своей дочери, отец отказался. Может, и это было…

К.С. Игорь, а как он начал, как он попал в футбол?

И.С. Раньше же телевизоров не было, все дети на улице с утра до вечера. А что было после войны популярно — футбол, зимой — хоккей. Ну, бегал, бегал √ заметили, вроде парнишка так чего-то может, начали приглашать. После игры мужики-то идут в пивную, по пивку, по рюмочке, а его по плечу похлопают: хорош, говорят, на тебе батон колбасы и давай домой. И он с этим батоном колбасы — к бабушке. Деньги же тогда не платили еще. Но давали сухпаек. Потом Маслов посмотрел и говорит: “ У этого мальчишки есть что-то…” И в семнадцать лет уже доверил играть за основной состав. Бабушка говорила, что он очень много ботинок рвал, не успевала ремонтировать.

К.С. Он вернулся в 1963 году и начал опять играть в 64-65-м?

И.С. Сначала ему не давали играть. Очень много времени запрещали. Он играл то за клубные команды, то за завод, а потом ему все-таки разрешили выступать за команду мастеров. Но говорят, он вернулся другим, не таким его знали. После отсидки он обижался, говорил, что ему не разрешали играть, говорил: “ Почему, почему? Если я виноват, я свое отсидел, ну почему играть-то нельзя?” Значит, кто-то боялся, что он опять поднимется, что опять будут ходить не просто футбол смотреть, а идти опять на Стрельца… может, вот это была только его единственная обида то, что не разрешали играть, почему, он не мог понять, почему. Уходил-то, когда он попал в эту историю, все его, наверное, запомнили с чубом, стройного, высокого. Вышел-то уже чуть-чуть такой погрузневший. Говорят даже, что игра стала чуть-чуть другой; молодой он был — рвался, сметал все, защитник стоит два, один, три — он на них шел как таран, а здесь уже чего-то начал, как говорится, размышлять.

К.С. Сколько лет он играл после возвращения?

И.С. В 1970 году, в 71-м он тихонечко (тоже все покрыто тайной, мраком), спокойно, тихо — раз и ушел и все.

К.С. Дома это обсуждалось?

И.С. Мать тоже говорила: “ Хватит, чего ты. Я устала, тебя нет, нет. Надо завязывать, уже не мальчик, здоровье тоже…” . Он же весь и побитый, и переломанный, и на костылях ходил, и с палочкой ходил, и в гипсах, и зашивали, и выходил играть даже с новокаиновой блокадой. Когда он ушел, Иванов был тренером. Состав был более молодой в “ Торпедо” , более молодые пришли. Ушел как-то тихо. Ему потом дали работать с дублем.

К.С. Тренировал?..

И.С. Да, дубль тренировал. Но его все время тянуло к детям, он очень любил детей. Помню, выхожу во двор, с ребятами тоже в футбол бегаешь, играешь, ну так косяк раз на балкон — отец смотрит или нет? Он сидит, смотрит, курит, на балконе за тобой смотрит.

К.С. Он курил?

И.С. Ой, он курил много, чуть ли не по две пачки в день выкуривал. Когда вернулся, раньше же было модно, чтоб на всех фотографиях сигаретка была…

К.С. Шляпа и папироса…

И.С. Но не шляпа — кепки, кепки были модны… но он все время ходил тоже в кепке — так чуть-чуть ее надвинет и ходил…

К.С. И курил, дыхалки хватало, бегать все-таки?

И.С. Да. Сколько же говорили: “ Стрелец, давай бегай!” , а он, как говорится, встанет, подопрет и стоит ждет, весь матч простоит, а в конце рванется и все, но как бы убаюкивал защитников, мол, я не хочу, не буду бегать. А в последний момент мог рвануть, как пружина √ раз, резко распрямится и все.

К.С. Иванов был старшим тренером, когда отец ушел из команды. Ведь они играли вместе с Ивановым и составляли пару, которая, как известно, могла бы обыграть любую команду, и, казалось бы, они должны быть связаны не только на футбольном поле┘

И.С. Да нет, чего-то у них не складывалось…

К.С. То есть, кошка пробежала┘

И.С. Может, Валентин Казьмич немного где-то и завидовал отцу. Золотов, Шустиков говорили, что отец его все-таки превосходил. Иванов немножко был в тени. Может быть, это его задевало, потому что Валентин Казьмич √ мужчина самолюбивый.

К.С. С гонором…

И.С. Да, с гонором. То есть, если он сказал, значит, все, никаких разговоров: “ Я так сказал, чтобы так и было” . То есть, с отцом где-то можно поспорить. Когда он ребят тренировал, они просто к нему подходили и говорили: “ Анатольевич, ну давай, не так буду, а вот чуть-чуть так” . Он постоит, подумает: “ Нет, давай так, ну ты попробуй, а я тебе по ходу подскажу” . А Козьмич, я сказал, “ вот так играем” , значит, так, не устраивает — сиди, будешь сидеть, пока не будешь играть, как я… У отца же тоже игра своя была, а Валентин Казьмич — он только, чтобы его было. Может, из-за этого отец ушел.

К.С. Отец ушел, он сразу стал тренировать или он какое-то время был дома?

И.С. Нет, он был дома. Где-то через полгода позвонили, вызвали и вот он стал тренировать дубль, а потом уже перешел и до конца тренировал только детей.

К.С. Он переживал, что он ушел?

И.С. Я думаю, что да. Потому что футбол показывают по телевизору, он вот сидит, смотрит его, с ним сидишь или чего-нибудь читаешь, раз бросишь взгляд, а он сидит и ногами начинает передвигать как будто он там бегает. Он мог футбол даже без звука смотреть, он, то есть, уже понимал чего-то, но отдай направо, но куда, да…

К.С. Комментировал…

И.С. Да. А кто-то ведет, он: отдай, отдай, он даже вот не видит, он ведет мяч, а он: отдай налево, отдай налево, тот раз — отдает, да раньше надо было, что ты сейчас, куда ты пошел. А там в кадре этого нет, а он же чувствует как будто, что слева кто-то открывается, что отдать надо уже. Он чувствовал даже это.

К.С. А на стадион не ходил?

И.С. Он ходил, но не любил на трибунах сидеть, он… вот у нас на “ Торпедо” внизу и он там сядет внизу и смотрит. Но последнее время ходил на торпедовцев, он стоял, где они выходят на поле, станет и вот оттуда смотрит.

К.С. А почему он не любил ходить на трибуны?

И.С. Не любил, что он идет, а ему: “ Эдик, Эдик” , он: ну чего ты кричишь, чего ты кричишь, народ ходит, тихонько подойди. Но в тоже время к нему подходят, здороваются. Он никогда никому не скажет: “ извини, я спешу” .

К.С. У него какие-нибудь увлечения были: рыбалка, охота?

И.С. Когда он играл, они все любители рыбалки были, на охоту он не ходил. А дома любимое занятие его было √ кроссворды: ложился на ковер и разгадывал. Или спокойно где-нибудь сядет в кресле, пусть телевизор я смотрю, еще большая у него любимая чашка чая с лимончиком, за вечер мог, наверное, кружки четыре выпить, сидит и читает.

К.С. От чего он умер?

И.С. Думали, что у него двустороннее воспаление легких, положили его в Зиловскую больницу. Мать приезжает к нему в больницу, там знакомый врач идет и говорит: “ Анатольевич, ты чего здесь делаешь?” Вот говорит, лежу, так и так. Он мать отзывает, говорит, Рай, говорит, завтра я буду здесь в 10 утра, значит, с Эдиком в онкологический центр. Он туда приезжает, они отца посмотрели, там с профессором каким-то, иди, говорит к Игорю в машину, он тебя сейчас туда отвезет, ну поворачивается и говорит: “ Рая, от чего его там лечили, у него же рак легких, у него же рак — это же видно” .

К.С. При нем?

И.С. Нет. Отец у меня в машине сидел уже. Я его отвез, приезжаю, захожу домой, мать плачет. Я говорю: “ Мама ты чего? ” Она говорит: “ Игорь, готовься к худшему, у отца …”

К.С. А он понимал, что у него рак?

И.С. Да, он знал, уже когда положили в центр, только не подавал виду. Он любил, как мать готовит, и она постоянно там была, уже и ночевала там, домой приезжала — быстро чего-то приготовить, переодеться и обратно туда. За март, апрель, май, июнь — за 5 месяцев он похудел ужасно. Например, он придет домой выпивши, на диван ляжет, чтобы его перетащить на кровать, мы с матерью его еле-еле дотаскивали, я ногу даже один не мог поднять, а тут, когда он уже лежал я его просто один на руках поднимал. Он сгорел весь за эти 5 месяцев.

К.С. Он за “ Торпедо” болел?

И.С. Да, он болел за “ Торпедо” , ему очень нравилась тоже игра динамовцев Тбилиси и он, в принципе, смотрел любой футбол, нравился ему, конечно, и “ Спартак” . Ему спартаковская игра нравилась, его конечно и приглашали в “ Спартак” , но он не пошел, все-таки как-то он душой к “ Торпедо” , все. Я думаю и правильно. Он говорил: “ Играешь за одну команду, если тебя не выгоняют — играй и показывай, что ты достоин этой команды и” . Он вот когда приезжал домой, после игры, там его спрашиваешь: “ Пап, ну ты забил, пап, ну ты забил?” Он: “ Ну, мы выиграли, мы выиграли” , то есть его как бы не трогало, кто забил. Самое главное, чтобы выиграла команда. Он никогда не пытался выделиться из всех.

К.С. Он долго был невыездной?

И.С. Когда ему первый раз дали разрешение выехать, когда сел в самолет, он еще не верил, думал, сейчас зайдут и скажут: так, выходите и вот только, когда они взлетели и пересекли границу, мне ребята рассказывали — Золотов и Шустиков: Эдик, ну все границу-то пересекли. А он: “ ну все, теперь выездной” . Он, говорят, сел, вздохнул и расслабился, а так вот он даже думал, что могут и посадить самолет, а его не выпустят. Отцу же предлагали оставаться за границей. Они выезжали в Турцию — там его приглашали остаться. Может, боялись, что и останется, что будет обиженный и останется. Но, я думаю, что он никогда бы не остался.

К.С. Никогда вы это с ним не обсуждали?

И.С. Он говорит: “ Там играют за деньги, а мы играли и за колбасу. Мы играли для себя, а там играют за деньги” .

К.С. Но у него не было мысли остаться?

И.С. Нет. Этого у него не было, он любил и Москву, и вообще Россию.

К.С. Игорь, правда, что когда он уже был смертельно болен, он играл в сборной ветеранов?

И.С. Да, они играли в мае. Ребята приехали, говорят: Анатольевич, как ты? Сейчас, знаешь, Чернобыль, вот все там сейчас — артисты туда ездят, чтобы показать миру, что они не боятся. Говорят, надо поехать, ты сможешь? Играть не будешь, только вот поехать, чтобы тебя показали, на тебя же пойдут. Отец говорит: поговорите с врачами, отпустят. Те подошли, сказали, и он поехал. Ну а если приехал, как не играть…

К.С. Прямо из больницы уехал?

И.С. Да, из онкологического центра уехал туда, там отыграли, говорят, даже после игры они все там специально бутсы, гетры, специально мыли. Потом приехал, дома побыл. Позвонили, сказали: срочно в больницу. Когда он в больнице умирал, последние дни, я подойду: “ Пап, чего тебе дать, водички?” А он так это: “ Поехали говорит, домой, поехали домой, отвези меня домой” . Он хотел, наверное, чтобы не там с ним это последнее случилось, а дома.

К.С. Умер в больнице?

И.С. Да, умер в больнице, но там мать, бабушка — все с ним были. Он тяжело умирал, мучился сильно.

Статьи по теме

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*