«Первый на деревне» — Григорий Распутин (Новых)

I. Когда в период борьбы Правительства с Гос. Думой, премьер-министр П. А. Столыпин издал, на основании ст. 87, известный избирательный закон, от 3 июня, о новом порядке выборов в Госуд. Думу, закон, имевший основной своей целью лишить известную часть населения избирательных прав и тем самым профильтровать состав будущей, третьей, Госуд. Думы, монархическая организации, получившая в первых двух Госуд. Думах незначительное число мест, подбодренная новым законом, энергично стали готовиться к предстоящим выборам.

Созванный в связи с надвигавшимися выборами всероссийский сьезд монархических организаций в Москве, обсудив выборный „закон 3 июня», пришел к заключению, что даже и при новом законе, победа монархистов на выборах в столицах не может считаться обеспеченной, почему и постановлено было резолютивно все внимание и энергию обратить на провинцию, предоставив исход выборов в столичных районах естественному течению. Монархистами учитывалась также и правительственная точка зрения, что Госуд. Дума нужна — крестьянская, правая и даже умеренная, но отнюдь не революционно настроенная, подобно крестьянским депутатам первых двух Госуд. Дум, образовавшим полуреволюционную крестьянскую Трудовую Группу.

Обединенные монархические организации, вступившие на время выборов в блок с общедворянской организацией, принявшей на Дворянском Сьезде в Петербурге резолюцию Московского сьезда монархистов, выработали ряд планов предвыборной агитации по провинции. Одним из основных и принятым единогласно, был план московского профессора Морозова — о посылке агитаторов по провинции, с целью распропагандировать крестьян на местах путем убеждения их, что землю крестьянину может дать только крестьянин, а не правительство, которое само безсильно наделить крестьян землей без санкции Госуд. Думы. А вечные препирательства между Госуд. Думой и Правительством мешают совместной работе и тем самым лишают крестьян земли, отодвигая аграрный законопроект с сессии на сессию, затягивая его до бесконечности. В соответствующем духе проф. Морозовым была составлена и агитационная литература в виде брошюрок и листовок,, и первым агитационным вояжером избран был союзом монархистов известный миссионер, протоиерей Восторгов.

Пользуясь покровительством правительства, Центральный Комитет монархических организаций обставил турнэ протоиерея Восторгова с некоторой, чисто оффициозной, торжественностью. Избрав в первую очередь маршрут по Волге, северу России и Сибири, по всему пути следования дано было заблаговременно знать о прибытии прот. Восторгова, и местные власти во главе с монархическими организация.ми встречали его торжественно, с депутациями, на вокзалах. Всюду, куда прибывал прот. Восторгов, духовенство в соборах и церквах устраивало специальные службы, а светская власть — митинговые собрания, на которых с докладами выступал прот. Восторгов. Обьездив крупные центры, прот. Восторгов стал забираться и в медвежьи углы необьятной России. Тут уже торжественной обстановки губернских и больших уездных пунктов сменились простыми, по долгу службы, встречами исправников и становых приставов, а большинствоя собрания — обыкновенными сходами крестьян, которые сгонялись сельскими старостами, сотскими, десятскими и прочими должностными лицами, по приказанию непосредственного высшего начальства, в помещение волостного правления. Протоиерей Восторгов, как бывший миссионер, не лишенный ораторского дарования, миссионерствовавший последние годы исключительно в крестьянском населении, среди коего сектантство, от духоборщины и до хлыстовщины, стало одно время принимать угрожающие размеры, не без успеха выполнял возложенную на него задачу. В иных местах крестьяне, под впечатлением речей — 10 протоиерея Восторгова, тенденциозно порою построенных и так же обоснованных, почесывая затылки, действительно стали задумываться над разными выводами оратора.

— А верно, говорили одни, депутаты наши сидят в Госуд. Думе, четвертные билеты каждый день жалования получают, домой гостинцй шлют… А о землице-то и ни-ни!

— Не тех послали, ребята! У господ на поводу ходят, все буджеты какие то там барские обсуждают, а о нас не заботятся! — Им что! — говорили крестьяне в одной деревне, сами то в Питере сидят, по театрам да заседаниям гуляют и в ус не дуют. Им это и ни к чему … А про нас и поминать забыли!

Результаты агитационное турнэ протоиерея Восторгова не преминули сказаться. Из разных концов в Государственную Думу посыпались модные в ту пору „крестьянские наказы с мест» с предписанием выборным „похлопотать насчет земли». Все такие наказы носили на себе следы агитационной литературы, раздававшейся всюду после собраний прот. Восторговым. Первоначально они имели еще более или менее корректный характер, впоследствии резко изменившийся в связи с предпринятой широкой агитацией монархических организаций на местах. Были впоследствии и такие случаи, когда крестьяне не только грозили своим депутатам отозвать их из Госуд. Думы, но и предписывавшие им угрожающе: — „без земли не сметь домой являться»…

Трудовой группе Государственной Думы это турнэ прот. Восторгова причинило не мало серьезных неприятностей и осложнений. В разгаре сессии пришлось командировать лучших своих представителей и ораторов на места с контр-агитационной пропагандой. Протоиерей Восторгов тем временем продолжал свое турнэ, перебросившись с низов Волги и части северных губерний на Сибирь, главным образом в Томскую и Тобольскую губернии, давших на последних выборах большой сравнительно контингент, не столь правых по убеждениям, сколь просто совершенно беспартийных, безразличных и молчаливых депутатов, своевременно распропагандированных депутатом В. Н. Крупенским, образовавшим в Государственной Думе партию „умеренно-правых», которая в большинстве состояла из депутатов-крестьян. В. Н. Крупенский остроумно собрал их в одно общежитие на Таврической улице, проводил все свободное время с ними в клубе партии на Моховой, где окружил их непривычными для них удобствами и заботой. Турнэ это было наружно сплошным „триумфальным шествием идеи монархизма», как сообщал в своих письменных докладах Центральному Комитету с мест протоиерей Восторгов.

Крестьяне всюду внимательно выслушивали оратора, особенно убедительные места в его речах нередко сопровождались репликами: „верно, правильно», „истину, батюшка, говоришь» и т. п. И только в одном месте протоиерею Восторгову пришлось столкнуться с непривычным для него во все время турнэ фактом, перед которым он, хотя и опытный оратор, растерялся и спасовал. Это было в селе Покровском, Тобольской губернии. День приезда протоиерея Восторгова в это село совпал с местным храмовым праздником. Крестьяне, свободные в этот день от работ, почти все собраны были в помещение народнаго училища, куда протоиерей Восторгов прибыл из уезда на почтовых, в сопровождении уездного духовенства и оффициальной свиты, состоявшей из исправника и двух становых. Крестьяне и крестьянки стоя слушали оратора и ни единым словом не выказывали своего отношения к его проповеди, ни в положительном, ни в отрицательном смысле. А когда обявлен был перерыв, кто то из толпы, вдруг робко, почти вполголоса обратился к протоиерею Восторгову, в тот момент, когда последний уже сходил с кафедры в зал:

— А насчет земли когда будет, батюшка?

— Будет, будет, все будет!.. После перерыва будет, ответил, обращаясь к толпе, довольный этим вопросом, протоиерей Восторгов.

Во время перерыва, пока в одной из классных комнат шла трапеза, устроенная местными властями в честь заезжаго столичного гостя, крестьяне шепотом обсуждали тезисы проповеди прот. Восторгова, делая каждый свои выводы по поводу отдельных частей выслушанного доклада. А когда перерыв окончился и протоиерей Восторгов начал вторую часть доклада, непосредственно касавшуюся выборов в Государственную Думу, кто то из толпы вдруг опять произнес:

— Ладно, батюшка, ладно! А земля то когда будет ?.

Протоиерею Восторгову пришлось уклониться от трафарета докладов во все время своего турнэ и ответить вопрошавшему. Это было тем более необходимо, так как в толпе слышались явные одобрения по адресу задавшего столь жгучий для всех собравшихся вопрос.

— Вы хотите земли? — начал протоиерей Восторгов, я это очень хорошо понимаю. Затем-то я и приехал сюда из далекой столицы, чтоб научить вас, как получить эту землю. Наш Государь и его министры хотят наделить вас всех землей в достаточном количестве, но Государственная Дума мешает им это сделать … Вернее, не Дума, поправился быстро прот. Восторгов, а ваши депутаты… Они относятся без подобающего уважения к Царю, ругают его министров и, пользуясь своей депутатской неприкосновенностью, разводят социализм и революцию как в стенах Государственной Думы, так и вне ее, рассылая депутатов-агитаторов по провинции.

— Как же вы просите о милости, когда не заслужили ее! — закончил протоиерей Восторгов свою реплику в возбужденном тоне и уже готовился продолжать прерванный доклад, как снова из толпы послышалось:

— Не о милости просим. Царь-Государь и без того к нам милостив… О земле спрашиваем.

Прот. Восторгов вынужден был вновь отпарировать удар и на сей раз решил, видимо, действовать более откровенно, ответив уже непосредственно оратору из толпы, очутившемуся в центре собравшихся крестьян:

— О земле спрашиваете ? Земли в России много, да получить ее надо знать как. Вот пошлите в Государственную Думу русских людей, и земли сколько угодно будет…

— Нешто мы татар посылаем! — усмехнувшись заметил тот же оратор из толпы. И вслед за ним, сначала исподтишка, а затем уже и более открыто улыбались и смеялись крестьяне, рассмешенные еще и неожиданным вдруг комическим женским смехом, раздавшимся почему-то из задних, заполненных крестьянками, рядов.

— Что татар посылаете, это верно, ответил прот. Восторгов, а того еще хуже: — социалистов. А государство социалистам земли не даст, и крестьяне земли не получат до тех пор, пока их выборные не пройдут по партийным спискам „Союза русскаго народа»…

Наступило гробовое молчание, а затем прот. Восторгов, уклонившись от прямой темы своего, доклада, весь ушел в проповедь на божественную тему, перешел на священную особу Царя и, назвав последнего „отцом народа», закончил свою краткую проповедь изречением из Св. Писания, что „неуважающие родителей,  да не примут Царствия Небеснаго»

… Трудно определить психологически, как поняли прот. Восторгова крестьяне, но тот же оратор из толпы все не унимался и задал новый вопрос:

— По вашему, батюшка, выходит, что Царствие Небесное-то через „Союз русского народа» получается!.. А мы, грешные, иначе Евангелие — толковали; все больше от Всевышнего понимали это. И тут же, обратившись к толпе, ехидно заметил:

— Накося, необразованность то наша!.. А мы то думали !. .

Крестьяне захихикали, а оратор, подбодренный заметным сочувствием толпы, вновь обратился к прот. Восторгову:

— Значит, батюшка, перво на перво Царствие Небесное испросить надо, а затем уже и землицы? И, не дождавшись ответа, продолжал в том же полуюмористическом, полуехидном тоне:

— Нам бы наперед землицы, а о Царствии Небесном в храме Божьем помолимся… Оратор угодил наэлектризованной толпе. Постепенно сгущавшаяся атмосфера вдруг разрядилась и, как это бывает в таких случаях, кем либо брошенное слово или фраза повторяются, уже по стадности, всеми без исключения.

— Верно! Землицы бы нам!.. Кормиться не на чем… Народу все больше и больше, а земли не хватает… Скоро подыхать будем… Давеча, вот, с неурожая с голоду пухли… Поумирало то сколько, кладбища не хватило… И, точно в один голос, все подхватили:

— Верно Григорий!.. Правду сказывает Гриша!… А из задних рядов послышались одобрения женщин по адресу своего односельчанина:

— Вот кого бы в Думу послать надо! Этот бы им там всем правду сказал! Ай-да Григорий! Такой своих в обиду не даст! Но утихли все восклицания и окончательно растерявшийся и раздосадованный неудачей прот. Восторгов, скомкав финальную часть своего доклада, сошел с кафедры. Председательствовавший в собрании, обратившись к толпе, обьявил прения по докладу и предложил желающим высказаться, или задать какие нибудь интересующие их вопросы, заявить о себе поднятием руки. Толпа, не выслушав даже конца этого чисто формального заявления председателя, покидая уже собрание, находу бросала в ответ отрывистые фразы:

— Где уж нам!.. Без Царствия Небеснаго-то! А герой-оратор Григорий, к которому обращены были благодарные взоры одобрения односельчан и молчаливые женские с искрившимися огоньками глаза односельчанок, победоносно шествовал, окруженный толпой, не только до выхода из помещения училища, но и по всей длинной и широкой улице, торжественно, как бы в знак благодарности за» все происшедшее, сопровождаемый своими односельчанами до самого дома.

Почет, которого в деревне удостаиваются исключительныелица из крестьян, к числу коих крестьянин Григорий до того времени не только не принадлежал, но и мечтать о чем либо подобном не мог. Все это случилось как то неожиданно, почти молниеносно, и раз ставший кумиром сельской толпы Григорий по странному капризу судьбы оставался им до тех пор, пока вскоре случай вознес его так высоко, что он из „первого в деревне» перешел на положение „первого в столице», и если не „первого в государстве», то во всяком случае единственного в нем, конечно, в своем роде, а затем уже стяжавшего себе и всемирную „известность». Это и был Григорий Распутин, или Григорий Новых, для которого новое прозвище „Распутин» стало настоящим именем, как некогда прозвище „Новых» — именем для его отца, Евфимия Вилкина.

 

1 Trackback / Pingback

  1. Отец Григория Распутина -Евфимий Новых (Вилкин) и его семья - СЫР - БОР

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.