Сексапильность для Дженнифер Тилли

Когда вы будете читать эти строки, Дженнифер Тилли будет сниматься в Амстердаме. Вместе с Уильямом Хертом она играет в черной криминальной комедии Дика Масса «Не беспокоить» – об американской семье, впутанной в расследование убийства.
Дженнифер Тилли любит разнообразие. Снимается она очень много – в прошлом году вышло пять фильмов с ее участием: «Крестная мать», «Расслабься, это всего лишь секс», «Не тот парень», «Музыка из другой комнаты» и «Невеста Чаки». Правда, только один из фильмов – «Невеста Чаки» – шел на больших экранах. Остальные были сняты либо для телевидения, как «Крестная мать», либо выпущены только на кассетах.

Не странно ли? Изо всех прошлогодних лент Тилли широкая публика увидела только «Невесту Чаки» – сиквел дурацкого ужастика про куклу-убийцу, в котором Тилли, появившись на экране «живьем» всего в нескольких сценах, озвучивает затем куклу Тиффани – приятельницу Чаки.
Тилли говорит, что получив предложение сняться в «Невесте Чаки», она была в ярости. «Это же последняя остановка перед надгробной плитой любой актерской карьеры!» – возмущенно ответила она менеджеру. Но подумав и почитав сценарий, Тилли решила, что для настоящей актрисы это серьезный вызов – сыграть куклу. Она согласилась, но потребовала от студии гонорар, намного превышающий тот, который обычно платят актерам, озвучивающим кино. И студия приняла ее требования.
«Мой агент сказал, что мне пора менять профессию, – говорит Тилли. – Он считает, что из меня выйдет настоящий голливудский воротила».

На съемках «Невесты Чаки» Тилли изрядно досталось – ей, например, пришлось пообщаться с настоящим ядовитым пауком.
«Меня познакомили с еще одной звездой нашего фильма, тарантулом Рози, – вспоминает Тилли. – У нее, как и у любой уважающей себя звезды, был личный тренер – Кен. Он посоветовал мне сохранять спокойствие и ни в коем случае не раздражать Рози, иначе она может меня укусить. Впрочем, он тут же меня утешил: «Не бойся, ты не умрешь, у тебя просто очень сильно распухнет рука». Вот спасибо! Потом он выпустил Рози, и она, побегав по его руке, переползла на мою. Я привлекла на помощь всю свою фантазию и попыталась представить себе, что это канарейка или попугайчик. Наверное, у меня был очень испуганный вид, потому что Кен сказал: «Ну, на сегодня хватит».
А впереди были съемки сцены, в которой аниматронная кукла, подключенная к электросети, передвигалась (с помощью дистанционного управления) рядом с полной воды ванной, в которой сидела Тилли. «Мало того, что я играла героиню, погибающую в ванне от короткого замыкания! Я могла стать актрисой, погибшей в ванне от короткого замыкания!» – с содроганием вспоминает Тилли.

Однако, стараясь сохранять оптимизм, она говорит, что на съемках «Невесты Чаки» получила столько ярких впечатлений, что этого заряда энергии ей хватит надолго.
Во-первых, ей понравилось заниматься озвучением. Режиссер Ронни Ю позволил Тилли и ее партнеру Брэду Дурифу импровизировать в студии звукозаписи (изобразительный ряд аниматоры накладывали позже, подгоняя его под звуковую дорожку). Во-вторых, она с улыбкой вспоминает координаторов спецэффектов, которые дистанционно управляли куклой Чаки. «Мой партнер Алексис Аркетт был первым, кто испытал тяжесть его рук, – рассказывает она. – После первого дня съемок он сказал: «У Чаки очень опасная левая рука». На следующий день я спросила у ребят-аниматронщиков, кто из них отвечает за левую руку Чаки. Они отказались прояснить этот вопрос, а через несколько минут начались съемки, и левая рука Чаки сразу же схватила меня за грудь! А его головой и глазами они управляли так, что получалось, будто он все время заглядывает мне между сисек!»

В фильме много забавных приколов насчет секса, но своим главным подвигом Тилли считает сцену стриптиза. Нет, она не претендует на звание стриптизерши года – главное, что на съемках никто не догадался, что она вообще не умеет танцевать!
«Я еще со школьных времен знаю, что у меня проблемы с координацией рук и ног, – рассказывает Тилли. – До сих пор мне не доводилось играть танцовщиц, но на всякий случай я велела своему агенту говорить, что я прекрасно танцую – на тот случай, если мне вдруг предложат роль танцовщицы! В крайнем случае, думала я, попрошу пригласить дублершу, которая заменит меня в сценах танцев. Но мне и в голову не приходило, что в «Невесте Чаки» придется не просто раздеваться, а раздеваться под музыку! В день съемок я просто умирала от ужаса и стыда. Мне казалось, что все отворачиваются, чтобы не видеть моего позора. Когда я чуть не шлепнулась на пол на высоких каблуках, наша гримерша участливо сказала: «Ну почему они не пригласили для тебя хореографа?» Мне хотелось провалиться сквозь землю. Но тут подбежал наш режиссер, обнял меня и сказал: «Какая же ты молодец! Очень забавно получилось! Другие актрисы постарались бы показать себя сексапильными, а ты так здорово изобразила неуклюжесть. Вот настоящая актерская самоотверженность!»

Сексапильность для Дженнифер Тилли – хорошо изученная и испытанная тема, но без стриптиза!
Она вспоминает, что на заре карьеры проходила пробы в какой-то второсортный фильм, и во время читки эротической сцены актер, подававший ей реплики, повалил ее на стол и начал срывать с нее одежду. «С минуту я придерживалась текста роли, – вспоминает Тилли. – Там были подходящие реплики: fuck me, fuck me! Потом я поняла, что он всерьез завелся. Остальные сидят за столом и наблюдают за нами с благожелательными улыбками. Я попыталась оттолкнуть этого парня, мой экземпляр сценария упал, листочки разлетелись в разные стороны, и я крикнула директору по кастингу, что не могу работать без текста. И все сразу же пришли в себя».

Коронными эротическими сценами Тилли считаются лесбийские сексуальные игрища с Джиной Гершон в нашумевшем фильме «Связь», где Тилли играла гангстерскую подружку. Вместе со своей любовницей, обольстительной слесаршей с криминальным прошлым, Вайолет, героиня Тилли, обводит вокруг пальца жадных и недалеких представителей сильного пола… Трудно поверить, что фильм поставили двое мужчин – братья Энди и Ларри Вачовски.
«Сначала Энди и Ларри пытались показать нам с Джиной, как нужно себя вести в лесбийской эротической сцене, – смеясь, вспоминает Тилли. – Дело в том, что у нас с ними была договоренность: если какой-то элемент кажется актерам трудновыполнимым, они на себе проверяют, можно ли это сделать без дублеров. Поскольку кино было малобюджетное, к услугам каскадеров решили прибегать только в крайнем случае. Поначалу они исполняли для нас всякие прыжки и удары, и все шло прекрасно. А потом дело дошло до секса, и мы с Джиной решили их подколоть. Сказали, что не въезжаем в однополую эротическую сцену. Ларри и Энди поколебались, но потом все-таки решили продемонстрировать нам, как это нужно делать. Уж лучше бы они не пытались! После их барахтанья мы долго не могли сосредоточиться и играть серьезно. Стоило нам оказаться в постели, как мы начинали хохотать. Они по очереди кричали в мегафоны: «Девчонки, хватит смеяться, нужно работать!»

Но по большому счету, говорит Тилли, съемки длинной любовной сцены, которая взволновала публику во всем мире, были на редкость скучным и нудным делом.
«Энди и Ларри решили, что вся сцена будет идти одним планом, без монтажных стыков. Они говорили, что в этом случае студия не сможет напихать в нее кадров-вклеек – голых сисек и прочего. Мы, естественно, согласились. В тот день они поставили в павильоне вращающуюся декорацию стены, установили камеру на «журавле» и, включив ее, начали нами руководить. Звук накладывали потом, поэтому они просто командовали через мегафон. Например: «Дженнифер, рукой», – и я начинала ласкать Джину рукой. «Дженнифер, приподнимись!» «Джина, положи руку на ее бедро!» «Ребята, вращайте же стенку, черт вас побери!» – это уже рабочим. «Джина, Дженнифер, поживее!» «Дженнифер, дыши глубже!» «Ребята, хватит глазеть, ведь декорация сейчас выйдет из кадра!» И так далее».

По словам Тилли, помимо съемок лесбийских сцен, на этом проекте для нее самым трудным было поверить, что из этого может получиться хорошее кино. «Я давно работаю в малобюджетном кино, – говорит она. – Я знаю десятки случаев, когда проект, преподносимый как новое «Криминальное чтиво», оказывается новыми «Дневниками Красной Туфельки». Но Ларри и Энди показались мне людьми, которые любят и хорошо понимают кино. И я рискнула».
На фестивале остросюжетных фильмов Fantasporto-97 (там Тилли получила приз за лучшую женскую роль) братья Вачовски с восторгом отзывались о своей актрисе. «Нам казалось, что найти актрис будет нетрудно – все постоянно жалуются, что в Голливуде мало интересных ролей для женщин, – вспоминал Ларри Вачовски. – Мы разговаривали со многими исполнительницами, все они проявляли интерес к нашей работе. Но как только мы говорили, что героини – лесбиянки, сценарий летел нам в голову! Но потом к нам пришли Джен и Джина. Эти богини сразу сказали: «Да!»

Тилли признается, что поначалу она пыталась «выбить» у Вачовски роль, которую сыграла Гершон, – девицы-слесаря. «Мне так хотелось вырваться из амплуа гангстерской шлюхи, – вспоминает она. – Но в конце концов все получилось к лучшему. Я рада, что сыграла именно Вайолет – она сложный человек, закомплексованный и интересный».
После того как Дженнифер Тилли получила номинацию на «Оскар» за «Пули над Бродвеем» Вуди Аллена, ей несколько лет предлагали играть только подружек гангстеров. К такому раскладу она отнеслась спокойно, считая все это издержками профессии.
Тилли говорит, что всегда мечтала работать с Алленом, но даже в самых смелых своих фантазиях не могла себе представить, что действительно у него снимется. Она столько раз говорила своему агенту, что хочет играть у Аллена, что тот на всякий случай заснял на видеопленку ее игру на сцене и послал кассету Аллену с предложением обратить внимание на эту актрису. Через некоторое время Аллен пригласил Тилли на пробы.

«Мне было страшно, – признается Тилли. – Ведь Аллен – одна из икон современного кино. Он дал мне несколько страниц и велел прочитать. Ни слова о героине. Ни слова о том, что происходит в фильме. Я читала и пыталась понять, о чем речь. Наверное, я прочитала очень плохо. Обычно в таких случаях я прошу дать мне второй шанс, и чаще всего режиссеры соглашаются. Но Аллен сказал: «Спасибо, не надо, я услышал все, что хотел услышать». Я восприняла это как категорический отказ. Я была раздавлена».
Однако через несколько дней ей позвонили и сказали, что она без всяких проб утверждена на роль Олив Нил, бездарной хористки, мечтающей стать новой Сарой Бернар. Тилли решила, что Олив Нил – эпизодический персонаж, но вскоре, получив сценарий, с удивлением узнала, что ей, оказывается, дали большую роль! «Мне все время казалось, что меня спутали с Марисой Томеи, – вспоминает она. – Но прошло несколько дней, никто не позвонил и не сообщил, что это недоразумение. И я начала готовиться к съемкам у Вуди Аллена».

Привыкшая работать в малобюджетном кино Тилли часто импровизирует на съемочной площадке и почти всегда предлагает режиссерам свои идеи и реплики. Но к тексту, написанному рукой Вуди Аллена, она отнеслась со священным трепетом, и решила, что уж здесь-то нельзя изменить ни слова – тем более что сценарий написан великолепно.

Дэйнс говорит, что решила стать актрисой в 6-7 лет.
А потом она пришла на съемочную площадку, и Аллен сказал, что ей придется импровизировать нон-стоп!
«Он заявил: «Дженнифер, ты не должна обращать внимания на реплики других актеров, тебе нужно все время говорить, говорить и говорить во что бы то ни стало. Говори что угодно и не обращай ни на кого внимания!»
Наверное, это высшая ирония судьбы – попасть к Вуди Аллену, одному из немногих режиссеров, который пишет для женщин по-настоящему объемные и интересные роли, и прославиться у него в роли стопроцентной идиотки. Даже Аллен пошел на поводу ее имиджа и использовал не столько талант Тилли, сколько ее пышные прелести и пронзительный голос.
Тилли уверяет, что обстановка на съемках у Аллена ее поразила. «Я снималась в комедиях других режиссеров, и чаще всего на съемках было весело и легко, – вспоминает она. – Но у Аллена между дублями никто не смеется и не прикалывается. Я думаю, дело в том, что мы отдавали камере всю свою энергию. Все выкладывались на сто процентов. Мне повезло – моим партнером стал Чазз Палминтери. Он ведь не только актер, но и драматург. Почти все сцены, где мы ругаемся, были сымпровизированы, причем Чаззу приходилось напрягаться гораздо больше, чем мне. Олив очень инфантильна, поэтому я, не задумываясь, несла чушь, и чем глупее, тем было лучше. Если, например, он говорил, что я идиотка, то я отвечала: «Сам ты идиот». Он придумал много гадостей насчет моего голоса. Тут уж мне нечего было ответить – по крайней мере, перед камерой».

Но зато за камерой Тилли отвечала Палминтери на уровне профессионального драматурга. «Через пару дней после начала работы я понял, что из Джен мог бы получиться отличный писатель или сценарист, – говорит Палминтери. – Я спросил ее, была ли она в детстве генератором пакостливых идей. Она ответила: «Нет, я заменяла в семье телевизор!»
Самое смешное, что это не шутка, а чистая правда. Детство будущей звезды было очень бедным, и телевизора в доме не было. Дженнифер заменяла братьям и сестрам все традиционные виды шоу-бизнеса.
В разных биографиях Тилли довольно много расхождений. Она, например, всякий раз по-разному говорила, сколько у нее братьев и сестер (родных и сводных) – их число колебалось от 8 до 10. Ее 7-летний брак с телепродюсером Сэмом Саймоном (создателем сериала «Симпсоны») – тайна, покрытая мраком. В середине 90-х после недолгого любовного романа с Лу Даймондом Филлипсом спутником жизни Тилли стал английский дизайнер, про которого известно только то, что его зовут Питер. Они несколько раз расставались и снова сходились, однако речи о браке не было. Возраст Тилли тоже имеет тенденцию меняться от интервью к интервью. Поначалу годом ее рождения значился 1958-й. Потом – 1959-й. Потом она обронила: «Тридцать мне исполнится тогда, когда придет срок». Было это в середине 90-х. Любопытная арифметика, не правда ли?

Поэтому биографам Тилли придется придерживаться только установленных и проверенных фактов. Например, можно точно поручиться за то, что Дженнифер родилась в Харбор-Сити, штат Калифорния. Ее мать Патриция в молодости была актрисой сцены, а отец Гарри торговал автомобилями. Дженнифер была старшей из четверых детей. Ей исполнилось 5 (или 6 – в зависимости от «точки отсчета») лет, когда родители развелись. Мать переехала в Канаду, в провинцию Британская Колумбия, где жила бабушка Дженнифер. Жили они скромно, но мать держала детей в строгости. «Мама не разрешала нам читать комиксы и таблоиды, прокалывать уши, обесцвечивать волосы, – вспоминает Тилли. – А уж если кто-то попадался с жевательной резинкой во рту, то мама давала понять, что это так же недопустимо, как появиться на людях со спущенной петлей на колготках».
Тилли может с юмором говорить о маме, бабушке и братьях с сестрами, однако шутки заканчиваются, как только речь заходит об отчиме. Дженнифер было 12 лет, когда мать вышла замуж за некоего Джона Уорда, экс-хиппи с пятью детьми. Они поселились в уединении на острове Тексада в проливе Джорджия, отделяющем остров Ванкувер от Американского континента. Жителей на острове Тексада было мало, занимались они в основном лесозаготовками. Джон Уорд, однако, вовсе не собирался валить лес: он считал себя человеком духовного склада, поскольку писал книги на религиозные темы (ни одна из них не была издана).

Сегодня Тилли вообще не говорит на эту тему. В давних интервью она несколько раз упоминала о том, что они часто голодали, что все дети спали вповалку на матрасах, лежавших на полу, что ее брат ходил в лес стрелять дичь, которую они затем готовили и ели. «Я почему-то мечтала о микроволновой печи, – говорила она. – Я видела рекламный плакат: из этой печки вынимали пирожки с мясом. Мне казалось, что, как только у нас появится такая печь, мы каждый день будем есть пироги».
В начале 90-х, когда по всей Америке прогремело дело о групповом самоубийстве членов секты в Уэйко, Тилли обронила, что руководитель секты показался ей похожим на отчима. «Он часто говорил нам об альтернативных религиях и все время что-то писал о спасении мира».

В доме не было ни телефона, ни телевизора. Кинотеатров на острове тоже не было. Дети развлекались в меру своих сил и воображения. Дженнифер разыгрывала для братишек и сестренок спектакли, в которых она представала то лесной нимфой, то речной русалкой. «Я была самым популярным человеком в семье, – говорила она в интервью 1990 года. – Все сестры дрались за право спать рядом со мной. Мне доставались самые новые, неношеные вещи – ведь я была старшей».
Тилли говорит, что уже тогда знала, что станет актрисой. Мать поощряла ее в этом: она всегда говорила детям, что они должны ставить планку как можно выше и добиваться желаемого. Когда Дженнифер училась в пятом классе, мать пригласила актеров гастролирующей театральной труппы остановиться в их доме, и Дженнифер навсегда запомнила эти дни.
«В тот вечер мы пошли в магазин, но он был уже закрыт, – вспоминала она. – А когда продавцы увидели, что с нами актеры, они открыли магазин, и я поняла, что к актерам относятся иначе, чем к обычным людям».

Дженнифер училась в 10 классе, когда ее мать снова развелась и переехала в город Виктория. Дженнифер вспоминает, что вместе с матерью и сестрами ходила на ежегодные шекспировские фестивали и 9 раз посмотрела «Ромео и Джульетту». Но период с 1975-го по 1978 год остается самым загадочным в ее жизни. В 1991 году она сказала, что ее голливудский стаж – 16 лет, однако говорить на эту тему подробнее отказалась. Возможно, ее первые попытки покорения киностолицы относятся к середине 70-х, но никаких следов Тилли в Голливуде той эпохи обнаружить не удалось. Возможно, все это время она жила у своего родного отца. Так или иначе, в 1978 году она поступила в женский колледж Стивенса в городе Колумбия, штат Миссури. «Я выбрала женский колледж, потому что была жутко невежественной в вопросах образования, – вспоминала она впоследствии. – Мне казалось, что в колледжах совместного обучения девушки и парни спят в одной спальне!» Она также признается, что по причине дремучей невежественности в вопросах секса ухитрилась потерять девственность лишь накануне окончания колледжа. А затем отправилась в Лос-Анджелес и стала пробиваться «в актрисы». Чтобы свести концы с концами, торговала сандвичами и салатами: возила тележку-холодильник по зданиям, где размещалось много контор. «Когда я входила в лифт, на меня смотрели с неодобрением, как на человека, который занимает больше места, чем остальные, – вспоминает она. – Я получала по 15 центов с сандвича и по 25 – с салата, поэтому старалась всучивать клиентам салаты».

Первых профессиональных успехов Тилли добилась на сцене. В конце 80-х годов она сыграла в пьесах «Жизнь этого парня» и «Тартюф» в Лос-Анджелесском театральном центре, а также засветилась на Бродвее в постановках «Тщеславие» и «Один снятый ботинок». В том сезоне ей присудили премию «Театральный мир» и премию «Драмалог». Ее работа в «Тартюфе» привлекла внимание драматурга и режиссера Дэвида Бэйрда, который взял ее на одну из главных ролей в фильм «Обжегшиеся» (Scorchers) – о трех женщинах, переживающих любовные драмы. Тилли сумела не затеряться на фоне таких знаменитостей, как Фэй Данауэй, Джеймс Эрл Джонс и Денхолм Эллиотт; более того, Эллиотт, мастер английской сцены, сказал, что давно уже не видел такой талантливой и перспективной молодой актрисы.
Но вместо того, чтобы пробиваться в звезды, Тилли предпочла более тернистый путь характерной актрисы. Все эти годы она либо играла главные роли в малобюджетных фильмах, либо маленькие, но яркие роли в крупных студийных лентах – таких, как «Сделано в Америке», «Бегство» или «Лжец, лжец». Однако несмотря на отсутствие звездного статуса, у нее образовался круг верных поклонников, в число которых входит и Квентин Тарантино.

«Мы познакомились на церемонии вручения «Оскаров», – вспоминает Тилли. – Он подошел и сказал: «Дженнифер, можно узнать у тебя насчет одного фильма?» Я думаю: «Какой великий фильм из моей фильмографии он имеет в виду?» И он говорит: «Как вы сделали сцену в антигравитационной камере в фильме «Движущееся насилие» (Moving Violations)?» Сначала я решила, что он шутит, но, посмотрев ему в глаза, поняла, что он говорит вполне серьезно. Приятель, который был со мной на церемонии, очень удивился: почему он ничего не знает про фильм, о котором спрашивает сам Квентин Тарантино? Я попыталась отговориться, что это, мол, мой первый фильм, но Квентин перебил: «Нет-нет, твой первый фильм называется «Весьма важное дельце» (No Small Affair)!» И я подумала: «Если бы ты не был Квентином Тарантино, я бы решила, что ты маньяк!»
Как она думает, пригласит ли он ее когда-нибудь в один из своих фильмов?
«Я этому не удивлюсь! – отвечает Тилли. – Квентин – самый непредсказуемый человек на свете. Никогда не забуду, как после церемонии они с Роджером Эйвери фехтовали своими «Оскарами», как мечами!»

Сьюзен Хоуард

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий